Описание программы

Факультет права


Факультет права Московской высшей школы социальных и экономических наук (МВШСЭН) основан выдающимся современным компаративистом профессором У.Э. Батлером. Программа Факультета с 1995 г. валидирована Манчестерским университетом (University of Manchester, UK)

Являясь пионером западной магистратуры по праву в России, факультет права следует высоким стандартам британского поствузовского образования:

  • Лучшие преподаватели. Все курсы программы – авторские. В их основе лежат индивидуальные монографии и научные статьи наших преподавателей.
  • Самое большое в России количество курсов на выбор, возможность обучения по индивидуальной программе.
  • Наивысшее качество подготовки специалистов, признанное британским Университетом Манчестера. Преподаватели Факультета права читают лекции в Манчестере.
  • Заметная группа преподавателей – профессора и магистры британских и американских университетов. 
  • Слушатели программ проходят стажировку в США по американскому праву. 
  • Исключительно письменная отчетность, строгость и равномерность оценивания, анонимность, объективность и комплексный характер оценок за письменные работы,
  • Постоянный мониторинг качества учебной работы.


Программа факультета права

Магистратура ориентирована на углубленное изучение наиболее актуальных направлений юридической науки с учетом требований современного российского рынка юридического образования. Магистерская степень по праву предполагает высокий творческий потенциал специалиста, показавшего навыки самостоятельной работы и способность решать научные проблемы в определенной области юридического знания. Программу юридической магистратуры отличает выраженный сравнительно-правовой и наднациональный подход к юридическим институтам и конструкциям. 

Программа российской магистратуры соответствует ФГОС и включает блок дисциплин, блок практик и итоговую государственную аттестацию. Блок дисциплин составляют 4 обязательных курса (История политических и правовых учений; Юридическое письмо; Сравнительное правоведение; Философия права) и 6 курсов по выбору студента из магистерской программы Факультета.



В процессе обучения проводятся занятия по английскому языку. Для продвинутых слушателей (Advanced) ведется курс Legal English.

Варианты магистерских программ:

В настоящее время Факультет права ведет обучение по магистерским программам, которые ориентированы на углубленное изучение наиболее актуальных направлений юридической науки с учетом требований современного российского рынка юридического образования. Магистерские программы по праву:

1) LL.M (право LLM) – диплом Манчестерского университета и диплом о профессиональной переподготовке МВШСЭН, обучение в течение года или двух.

Слушатели юридической магистратуры могут получить как общую степень Магистра права (LL.M) квалифицированной степени Магистра, так и специализированную магистерскую степень в следующих областях:

  • сравнительное право (LL.M in Comparative Law)
  • предпринимательское право (LL.M in Commercial Law)
  • международное коммерческое право (LL.M in International Business Law).
2) Российская магистратура – диплом магистра права государственного образца; программы по гражданскому или по предпринимательскому праву ("Сравнительное и международное частное право""Юридическое сопровождение управления активами""Сравнительное право, экономика и финансы"), обучение в течение двух лет.

Возможно совмещение британской (1) и российской (2) магистратур и получение обоих магистерских дипломов – обучение в течение 2 лет.


Информация для поступающих

Условия обучения:

  • На обучение принимаются лица с юридическим образованием (специалист, бакалавр).  
  • Обучение очное, занятия проводятся в вечернее время и по субботам.  
  • Выбор курсов индивидуальный.  
  • Обучение проводится на русском языке.  
  • Для получения британского диплома надо выполнить 4 курса (120 кредитов), сдать тест по английскому (6.0 IELTS) и написать магистерскую диссертацию.
  • Вся отчетность по программе юридической магистратуры письменная: эссе, экзамены и диссертация.


На факультете предусмотрено 15 бюджетных мест (Программа «Сравнительное и международное частное право» - 10 мест, Программа «Юридическое сопровождение управления активами» - 5 мест) и 5 мест для обучающихся на договорной основе по каждой магистерской программе.

На Факультете преподают крупные ученые, авторы влиятельных научных работ и известные специалисты-практики, сотрудники академических научных учреждений, ведущих университетов и высших судов страны. С содержательной стороны программа факультета права способна удовлетворить самые амбициозные запросы. В ходе обучения наши слушатели ведут исследования по избранной теме и существенно расширяют свой профессиональный кругозор и совершенствуют творческие способности. Получить магистерскую степень по результатам самостоятельной научной работы под руководством признанного специалиста — значит обрести уверенность в своих знаниях.


Хотите знать больше?


Получите информацию по программе "Право"

Приемная комиссия:
8 (495) 933-80-39
applic@universitas.ru

Будьте с нами
Контакты администратора
cebc465e9d5ca9683600c3bbde0ebca9.jpg
Стюфляева Анна Игоревна

		Array
(
    [ID] => 4
    [~ID] => 4
    [TIMESTAMP_X] => 13.09.2012 14:55:43
    [~TIMESTAMP_X] => 13.09.2012 14:55:43
    [IBLOCK_TYPE_ID] => content
    [~IBLOCK_TYPE_ID] => content
    [LID] => s1
    [~LID] => s1
    [CODE] => news
    [~CODE] => news
    [NAME] => Новости
    [~NAME] => Новости
    [ACTIVE] => Y
    [~ACTIVE] => Y
    [SORT] => 500
    [~SORT] => 500
    [LIST_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/
    [~LIST_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/
    [DETAIL_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/#ID#/
    [~DETAIL_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/#ID#/
    [SECTION_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/
    [~SECTION_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/
    [PICTURE] => 
    [~PICTURE] => 
    [DESCRIPTION] => 
    [~DESCRIPTION] => 
    [DESCRIPTION_TYPE] => text
    [~DESCRIPTION_TYPE] => text
    [RSS_TTL] => 24
    [~RSS_TTL] => 24
    [RSS_ACTIVE] => Y
    [~RSS_ACTIVE] => Y
    [RSS_FILE_ACTIVE] => N
    [~RSS_FILE_ACTIVE] => N
    [RSS_FILE_LIMIT] => 
    [~RSS_FILE_LIMIT] => 
    [RSS_FILE_DAYS] => 
    [~RSS_FILE_DAYS] => 
    [RSS_YANDEX_ACTIVE] => N
    [~RSS_YANDEX_ACTIVE] => N
    [XML_ID] => 4
    [~XML_ID] => 4
    [TMP_ID] => 
    [~TMP_ID] => 
    [INDEX_ELEMENT] => Y
    [~INDEX_ELEMENT] => Y
    [INDEX_SECTION] => Y
    [~INDEX_SECTION] => Y
    [WORKFLOW] => N
    [~WORKFLOW] => N
    [BIZPROC] => N
    [~BIZPROC] => N
    [SECTION_CHOOSER] => L
    [~SECTION_CHOOSER] => L
    [LIST_MODE] => 
    [~LIST_MODE] => 
    [RIGHTS_MODE] => S
    [~RIGHTS_MODE] => S
    [VERSION] => 1
    [~VERSION] => 1
    [LAST_CONV_ELEMENT] => 0
    [~LAST_CONV_ELEMENT] => 0
    [SOCNET_GROUP_ID] => 
    [~SOCNET_GROUP_ID] => 
    [EDIT_FILE_BEFORE] => 
    [~EDIT_FILE_BEFORE] => 
    [EDIT_FILE_AFTER] => 
    [~EDIT_FILE_AFTER] => 
    [SECTIONS_NAME] => Разделы
    [~SECTIONS_NAME] => Разделы
    [SECTION_NAME] => Раздел
    [~SECTION_NAME] => Раздел
    [ELEMENTS_NAME] => Элементы
    [~ELEMENTS_NAME] => Элементы
    [ELEMENT_NAME] => Элемент
    [~ELEMENT_NAME] => Элемент
    [SECTION_PROPERTY] => 
    [~SECTION_PROPERTY] => 
    [EXTERNAL_ID] => 4
    [~EXTERNAL_ID] => 4
    [LANG_DIR] => /
    [~LANG_DIR] => /
    [SERVER_NAME] => 
    [~SERVER_NAME] => 
    [USER_HAVE_ACCESS] => 1
    [SECTION] => 
    [ITEMS] => Array
        (
            [0] => Array
                (
                    [ID] => 3327
                    [~ID] => 3327
                    [IBLOCK_ID] => 4
                    [~IBLOCK_ID] => 4
                    [IBLOCK_SECTION_ID] => 
                    [~IBLOCK_SECTION_ID] => 
                    [NAME] => День открытых дверей Факультета права состоится 18 июля
                    [~NAME] => День открытых дверей Факультета права состоится 18 июля
                    [ACTIVE_FROM] => 05.07.2016
                    [~ACTIVE_FROM] => 05.07.2016
                    [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/3327/
                    [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/3327/
                    [DETAIL_TEXT] =>  дод право18.jpg 
     

Магистратура ориентирована на углубленное изучение наиболее актуальных направлений юридической науки с учетом требований современного российского рынка юридического образования. Магистерская степень по праву предполагает высокий творческий потенциал специалиста, показавшего навыки самостоятельной работы и способность решать научные проблемы в определенной области юридического знания. Программу юридической магистратуры отличает выраженный сравнительно-правовой и наднациональный подход к юридическим институтам и конструкциям. 

Факультет Права - это:

  • 15 бюджетных мест,
  • диплом магистра права LL.M University of Manchester (UK),
  • возможность составить собственную индивидуальную программу обучения,
  • большой выбор образовательных программ:

- Британская магистратура: Сравнительное право (LL.M in Comparative Law), Предпринимательское право (LL.M in Commercial Law), Международное коммерческое право (LL.M in International Business Law)

- Российская магистратура: ("Сравнительное и международное частное право""Юридическое сопровождение управления активами""Сравнительное право, экономика и финансы")

Подробнее о факультете Права


На Дне открытых дверей Вы узнаете:

- чем российская магистратура отличается от британской
- что изучают и кто преподает в магистратуре Шанинки
- какие перспективы открываются перед выпускниками
- что такое шанинское сообщество

Также Вы узнаете о формате вступительных испытаний, о подготовке к экзаменам и о том, какие документы потребуются для поступления.

На Ваши вопросы ответят руководители и администраторы программ.

Когда: 18 июля в 19:00 
Где: пр.Вернадского, 82, корп.5, ауд.105 
Необходима предварительная регистрация.
  

Если Вы не являетесь гражданином РФ, пожалуйста, пришлите свои данные (ФИО, гражданство, место работы/учебы) на адрес ip@universitas.ru, чтобы мы оформили для Вас пропуск на территорию. 

Спасибо!


 

Адрес приемной комиссии: 
applic@universitas.ru 
8 (495) 933-80-39


[~DETAIL_TEXT] => дод право18.jpg
     

Магистратура ориентирована на углубленное изучение наиболее актуальных направлений юридической науки с учетом требований современного российского рынка юридического образования. Магистерская степень по праву предполагает высокий творческий потенциал специалиста, показавшего навыки самостоятельной работы и способность решать научные проблемы в определенной области юридического знания. Программу юридической магистратуры отличает выраженный сравнительно-правовой и наднациональный подход к юридическим институтам и конструкциям. 

Факультет Права - это:

  • 15 бюджетных мест,
  • диплом магистра права LL.M University of Manchester (UK),
  • возможность составить собственную индивидуальную программу обучения,
  • большой выбор образовательных программ:

- Британская магистратура: Сравнительное право (LL.M in Comparative Law), Предпринимательское право (LL.M in Commercial Law), Международное коммерческое право (LL.M in International Business Law)

- Российская магистратура: ("Сравнительное и международное частное право""Юридическое сопровождение управления активами""Сравнительное право, экономика и финансы")

Подробнее о факультете Права


На Дне открытых дверей Вы узнаете:

- чем российская магистратура отличается от британской
- что изучают и кто преподает в магистратуре Шанинки
- какие перспективы открываются перед выпускниками
- что такое шанинское сообщество

Также Вы узнаете о формате вступительных испытаний, о подготовке к экзаменам и о том, какие документы потребуются для поступления.

На Ваши вопросы ответят руководители и администраторы программ.

Когда: 18 июля в 19:00 
Где: пр.Вернадского, 82, корп.5, ауд.105 
Необходима предварительная регистрация.
  

Если Вы не являетесь гражданином РФ, пожалуйста, пришлите свои данные (ФИО, гражданство, место работы/учебы) на адрес ip@universitas.ru, чтобы мы оформили для Вас пропуск на территорию. 

Спасибо!


 

Адрес приемной комиссии: 
applic@universitas.ru 
8 (495) 933-80-39


[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 3327 [~EXTERNAL_ID] => 3327 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 05.07.2016 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 9194 ) [VALUE] => Array ( [0] => 80 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 80 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 9194 ) [VALUE] => Array ( [0] => 80 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 80 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Право [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) [1] => Array ( [ID] => 3412 [~ID] => 3412 [IBLOCK_ID] => 4 [~IBLOCK_ID] => 4 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => «Самой идеей вещного права мы преодолеваем зависимость от материальных вещей» // Интервью декана Факультета Права Дмитрия Дождева [~NAME] => «Самой идеей вещного права мы преодолеваем зависимость от материальных вещей» // Интервью декана Факультета Права Дмитрия Дождева [ACTIVE_FROM] => 03.07.2016 [~ACTIVE_FROM] => 03.07.2016 [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/3412/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/3412/ [DETAIL_TEXT] => дождев.jpg

Реформа гражданского законодательства в части вещных прав пока находится в неопределенном состоянии. Тем не менее, в некоторых вопросах Россия опережает континентальную Европу, считает профессор Дмитрий Дождев. В интервью для журнала «ЗАКОН» он рассуждает о вещных правах, поссесорной защите, трастах, публичности реестров и влиянии римского права на современные экономические отношения.

— Дмитрий Вадимович, как известно, реформа гражданского законодательства в части вещных прав, за небольшим исключением, пока находится в неопределенном состоянии. Под исключением я имею в виду прежде всего законодательство о залоге. Что можно о нем сказать после появления новелл 2014 г.? Мы теперь впереди континентальной Европы?

— Исторически так сложилось, что концепция залога, разработанная Г. Дернбургом в 1860 г., практически нигде не была реализована. Очень трудно найти законодательство, которое бы воплощало его идеи в полной мере. В Средние века залог понимался совершенно по-другому, нежели сейчас, и характерный для Средневековья партикуляризм в течение всего XIX в. продолжал оказывать влияние на германское право. Надо сказать, что уже тогда и Псковская судная грамота, и Литовские статуты, которые, как известно, написаны на русском языке, опережали партикулярные права Германии. Можно, правда, увидеть, что и у нас были колебания, например В.В. Витрянский представлял залоговое право как ориентированное на присвоение вещи кредитором. Но можно взять А.С. Звоницкого (Киев, 1912 г.) и увидеть эту картину лучше. Есть работа Л.А. Кассо, где показано, что в Европе не понимали, что такое залог, очень долго — до конца XIX в. И сейчас, скажем, в итальянском кодексе приоритетом пользуется только зарегистрированная ипотека. Более того, требуется владение на стороне залогодержателя, чтобы этот приоритет реализовать. По-другому никак. А залог без приоритета — разве это залог? В развитых, прежде всего романских, юрисдикциях ориентация на присвоение подавлялась ясным пониманием недопустимости комиссорной оговорки, которая сводит залог к купле-продаже. И этот запрет, восходящий к Константину Великому, был воспринят в том числе и германским правом. Получилось, что если присвоение невозможно, то это влечет торги, а из этого следует (пусть даже при дозволении участия залогодержателя в торгах, хотя в том же германском праве это жестко запрещено), что значимым становится, собственно, само обременение вещи. Эта конструкция постепенно прокладывает себе дорогу.

На этой стадии для того, чтобы зафиксировать обременение, требовалась ясная определенность объекта. Было решено обеспечить ее для движимых вещей посессорным залогом с передачей владения залогодержателю, а для недвижимых — регистрацией. Собственно, система регистрации прав есть только в Германии: Фридрих II специально для этого придумал реестр, который Россия позднее позаимствовала. И сегодня, конечно, приятно понимать, что наш закон о регистрации старше, например, английского (они тоже спотыкались 300 лет и наконец-то сумели создать реестр), и сейчас мы с ними идем ноздря в ноздрю. Публичного реестра нет в романских странах: ни во Франции, ни в Италии, ни в Испании. Мы здесь очень даже выгодно смотримся в этом смысле.

— То есть Россия — одна из немногих стран, имеющих реестр, который ведет учет залога без передачи владения залогодержателю?

— Совершенно верно. Мы смотрим на вещи шире, и, кроме нас, непосессорный залог движимых вещей есть только в Голландии. И здесь, как в римском праве, различают именно посессорный и непосессорный залог, а не залог движимых и недвижимых вещей. Возможность заложить движимую вещь абстрактно — это прекрасная возможность! Это именно то, что показывает подлинную ценность вещного права, которую не стоит сводить к возможности физического контроля, физического устранения посягательств на вещь, как это делает В.А. Белов. Это абстракция, обременение, и нам удалось эту идею провести. Остается только удивляться тому, как долго в литературе господствовал взгляд на залог как на обязательственное правоотношение, как на дополнительное обязательство должника или третьего лица — залогодателя, если он не совпадает с должником. Эти построения восходят к германской же науке XIX в. В 1828 г. Г. Пухта дает определение залоговому праву как праву на возможность удовлетвориться за счет вещи (то, что у нас сейчас написано в Кодексе, слово в слово). В 1850-е гг. снова всплывает идея залога как дополнительного обязательства, которая до конца XIX в. продолжает дискутироваться в науке. Вообще, печально, что подготовленные люди в ситуации, когда найдена формула и уже известно, что должно быть, постоянно сбиваются на разговоры, выводящие конструкцию залогового права за рамки абсолютных правоотношений. А ведь обеспечить приоритет может только абсолютное правоотношение. Конечно, еще мешает идеологизация вещных прав, и получается, что для того, чтобы выстроить конструкцию вещного права — права, противопоставленного всем, — ищут опору наиболее очевидную и явную в виде некоего вещественного субстрата. Кажется, что такое возможно только применительно к чему-то материальному, объективно существующему. Тому, что называют словом «вещь». Вот здесь мозг легко выстраивает такую конструкцию: «это — мое», и дальше по Гегелю — лишенное собственной цели неодухотворенное, внеположное, противопоставленное субъекту мыслящему, волящему и т.д. А если это что-то дематериализованное, то вся конструкция сразу разрушается, тут же начинаются девиации, правда, все больше в мозгу. Кажется очень трудным выстроить отношение, значимое против всех, если сам объект формальный. В действительности препятствий никаких нет. И в этом смысле залоговое право на обязательство все равно вещное. По-другому не бывает и быть не может. Просто на понятия «вещь» и «вещное право» надо смотреть шире. Возьмем такое вещное право, как право преимущественной покупки: оно абстрактное, никакого контроля на самом деле не дает, но иначе как абсолютное оно существовать не может, а значит, оно вещное.

Слово «вещное» сегодня опорочено своего рода антифеодальной идеологией.

Когда § 90 Германского гражданского уложения говорит: «для права вещь — это телесная вещь», он пытается убить конструкцию бестелесной вещи, и это правильно и понятно. Но тем самым ограничивается сфера вещно-правового, а в итоге ломается и сама идея вещного права. Если говорить о залоге, то достаточно признания того, что приоритет — это преимущество перед всеми. Если ты второй в очереди и у тебя приоритет, то это все равно преимущество перед всеми, кроме старшего кредитора. Это все равно абсолютное отношение. Вот это свойство по своему действию создает такое содержание этого права, что оно овеществляется. Можно сказать, что его предмет (хорошее слово вместо объекта), содержательно преобразованный объект, будет формален. И по А.С. Звоницкому (дальше эту идею многие повторяли, в том числе И.А. Покровский, и сегодня эта концепция востребована и, можно сказать, реализована), это право на определенную меновую стоимость вещи, равную объему обязательственного требования, которое она обеспечивает. Вот это уже дематериализованное представление. И наоборот, даже применительно к телесной вещи это означает капитализацию, означает, что право благодаря этой конструкции и в ее рамках нашло особый объект, особую сущность, которая и принадлежит кредитору. Чтобы точно охарактеризовать эту сущность, надо сказать много слов: это право продать чужую вещь с тем, чтобы удовлетвориться по основному долгу.

— Можно это объяснить конструкцией «право на право»?

— Нет, это право на вещь. Как ни странно, но объяснить содержание этого права в common law было бы проще: они смотрят на вещи отвлеченно от материального субстрата. Например, вся земля принадлежит Короне. Но у тебя есть что-то в праве на землю. Формальная сущность сделана предметом права и, соответственно, правоотношения. Это считают пережитком феодализма, но в континентальном праве, где феодализм давно искоренен, господствует материальное представление о праве собственности, требующее вещественного субстрата. Тем не менее во всех специальных вещных правах, в отличие от собственности, этот момент дематериализации просматривается, может быть выявлен и зафиксирован. И это означает, что, обладая вещью на праве собственности, мы обладаем не самой этой вещью, а ее социальной и экономической стороной, т.е. тем, что обществом востребовано и ценится. Мы обладаем определенной ценностью вещи. Надо сказать, что и сама система права — система социальная, общественная, формальная, и описывается она нормативной наукой, а не реальной. Это другая сущность, которая существует только в обществе как общественная форма, и, соответственно, то, что эта система регулирует (или чем она управляет), тоже с неизбежностью дематериализуется.

<…>

Возьмем право собственности. Кажется, уж в этом-то случае вещь схвачена целиком. Ничего подобного! Начнем с того, что собственник просто не в состоянии выявить все полезные свойства вещи. Далее, право собственности само по себе не может дать приоритет по взысканию, подобно тому же залогу, или привести, например, к капитализации объекта, которая неизбежно происходит при установлении реального обеспечения. Выделение стоимостной составляющей в ценности не подразумевает, что речь обязательно идет о материальной вещи. Это может быть право требования, в котором конструкция залога вполне позволяет выделить стоимостную составляющую и овладеть ею на вещном праве. Самой идеей вещного права мы преодолеваем зависимость от материальных вещей. А это и есть овладение миром, свобода. Мы выходим за рамки природного и восходим в сферу социального, в которой возникают организованные отношения. А такие отношения — это и есть правоотношения, форма и способ существования правовой нормы. Бывают абсолютные нормы и права, которые действуют против всех. То, что такие права дают обладающему ими субъекту, материализуется, но в рамках этой формальной парадигмы. И мы смотрим на эти права как на присвоенные объекты. Сознание это воспринимает как присвоение вещи, материального, природного объекта. На самом же деле мы получаем гораздо больше: мы освобождаемся от природной зависимости. Залог — очень яркий пример этого освобождения, потому что он явно демонстрирует, что правовая конструкция может выделить из объекта именно то, что нужно именно для данной цели, то, что пойдет на удовлетворение кредитора. И то, что будет выделено, соотносимо с понятием имущества, которое мы видим в ст. 24 ГК: должник отвечает по своим долгам всем своим имуществом. Выделенная составляющая материализуется в конкретном объекте права, в конкретном правовом явлении. То есть происходит то, что требуется кредитору: установление особого права на чужую вещь, на чужое право требования. Сама вещь не преобразуется, просто, повторюсь, выявляются те ее свойства, которые значимы как раз для данного конкретного отношения.

Это можно назвать «капитализация». Я не знаю, сколько стоит моя квартира. Но если мне дадут под ее залог 100 тыс. руб. взаймы, проявится ее стоимостная значимость. И тогда эта квартира станет во многом не «моя», поскольку я как собственник буду ограничен в распоряжении этой ее стоимостной стороной. Но при этом можно сказать, что я смог обратить ее в деньги. Рядом стоит рента, в которую свободно переходит германская ипотека. Возможность периодически изымать платежи из стоимости вещи основана на вещном праве, причем праве несобственника. Само по себе обеспечительное отношение (как и его результат и способ существования) начинается с выявления стоимостной составляющей в объекте и фиксации ее как содержания особого права — права на чужую вещь.

А как насчет аренды?

— Аренда — это все-таки личное правоотношение. В целом ее история начинается так: до того, как появилось учение о сделке как таковой, было учение о купле-продаже, которая была модельным договором и модельным правоотношением. В купле-продаже со стороны продавца передается вещь, что было зафиксировано в латинской терминологии (и согласовано с систематикой «лица-вещи-иски», «personae — res — actiones»), и эта «вещь» воспринимается как непременное содержание правоотношения из договора, даже если он отличается от купли-продажи. Мы до сих пор пишем в ст. 607 ГК: «…и другие вещи». Получается, нельзя арендовать то, что не вещь. Например, нельзя снять угол в комнате. Раз объектом договора оказывается что-то отличное от вещи, договор этого типа не складывается.

Надо сказать, что уже в Средние века стало появляться другое понимание. Прежде всего в этом большая заслуга Г. Лейбница, который предложил использовать вместо слова «вещь» слово «объект», говорить не «personae» и «res», а «субъекты» и «объект». Это гениальный и совершенно другой уровень абстракции. К сожалению, слово «объект» нам не очень помогло, потому что в немецком языке Gegenstand все равно означает «предмет». В итоге вместо того, чтобы оторваться от вещественности, мы оказались концептуально заперты в этом понимании. С французским дело обстоит еще хуже, там обязательно звучит слово chose — вещь. То есть если должник должен что-то сделать, это что-то (quelque chose) все равно звучит как «вещь». В результате приходим к тому, что, например, К.И. Скловский пытается нашу гениальную в прошлом редакцию ст. 307 ГК РФ читать так, что по договору можно передать вещь, но не право и т.д. Значит, вещь может быть объектом договора, а что-то другое — нет. И самое главное: слово «вещь» получает в этом случае неоправданно ограниченное значение.

На другом полюсе находится учение об обязательстве как праве на действия должника. Учение раскритикованное, потому как действие здесь подразумевается будущее, и на него очень трудно иметь право. Но все-таки приходит понимание, что и применительно к купле-продаже предметом обязательства продавца будет не вещь (товар), а обязанность сделать так, чтобы у покупателя вещь (товар) не отобрали. Другими словами, обеспечить товару абсолютную защиту. Конструкция аренды, в свою очередь, должна позволить арендатору пользоваться арендованной вещью, извлекать из нее плоды. Это слова Б. Виндшейда, и здесь я перед ним снимаю шляпу. Не все с ним согласны, но он в этой сумятице из различных представлений наводит порядок и, по сути, ставит точку. Он говорит: «Вещь не является объектом договора аренды. Арендодатель обязан сделать так, чтобы арендатор мог этой вещью пользоваться», и объясняет, что это не что иное, как право требовать определенного поведения от другого лица, а не право на вещь. У арендатора есть право требования к собственнику, чтобы тот обеспечил ему возможность пользоваться его вещью. А права на вещь у него никакого нет.

— Несмотря на то, что там есть такой элемент, как следование?

— К счастью, следование из нашего Кодекса уйдет, и это правильно. Компаративистское исследование показывает, что нигде такого права нет. Это вообще парадокс. В Кодексе прямым текстом написано: смена собственника не является основанием для изменения, прекращения договора. Договора между кем и кем? Естественно, между арендодателем и арендатором, ведь никакого другого договора нет. Выходит, если арендодатель перестал быть собственником, по ст. 617 ГК он все равно остается арендодателем.

Как вся страна умудрилась читать это наоборот, я не могу объяснить. Это такой постмодернизм: в судах применяется не закон, а то, что все думают, что в нем написано. Почему все так думают? А потому, что начиная со Средних веков возобладал другой подход: смена собственника означает и замену стороны в договоре. Например, у нас есть специальная статья об аренде жилых помещений, где сказано: на нового собственника переходят права и обязанности арендодателя. Другой пример:ст. 700 ГК, которая посвящена договору ссуды и которая тоже говорит про такой переход, причем используя удивительное слово — «обременение». Как будто есть такое вещное право безвозмездного пользования. Обременение переходит на нового собственника, это просто поразительно. А в общей ст. 617 подобного положения нет, но никто этого не видит.

Все думают, что ст. 617 устанавливает право следования, хотя она его очевидно отрицает.

У нас есть ст. 608, в силу которой правом сдавать вещь в аренду обладает только собственник или иные лица по воле собственника. А в ст. 617 черным по белому написано, что несмотря на то, что арендодатель перестал быть собственником, он остается арендодателем. К счастью, нашлись люди, которые сумели это правильно прочитать, да и компаративистика помогла. В германском кодексе до реформы право следования предусматривалось только для аренды жилых помещений и земельных участков, а с 2002 г. — исключительно жилых помещений. Теперь и у нас будет четко сказано: право следования будет не для всех, а для нанимателей жилых помещений. Или еще пример — Франция. Французский законодатель сначала прямо предусмотрел, что новый собственник не имеет права выгнать арендатора. А потом пояснил, что требуется сделать для того, чтобы все-таки его выгнать: предупредить арендатора за три месяца или за тот срок, за который в данной местности предупреждают об увольнении.

Еще вопрос: если не было никакого отчуждения, арендодатель остался прежним, можно выгнать арендатора? Это обязательственное отношение, так что да, выгнать можно. Да, будешь отвечать за нарушение договора, да, для этого есть свои правила, но выгнать можно — в этом вся суть аренды. Так считают везде, кроме России. У нас арендатора выгнать нельзя, потому что он защищен ст. 305ГК, которую мы теперь хотим у него отобрать. Тогда еще один вопрос: право следования (и невозможность выгнать арендатора) возникает с того момента, как имущество было передано новому собственнику? Но ведь арендодателем он стал консенсуально, как только договорились о передаче. Представим ситуацию: наш арендодатель обещает передать вещь арендатору, но после этого отчуждает ее. У арендатора есть ст. 398 ГК, в силу которой он может требовать у первоначальной стороны по договору выдачи вещи в натуре и даже добиться этого в принудительном порядке. Может ли он требовать этого у нового собственника? Статья 398 прямо говорит: нет. И где же тут право следования? Аренда-то уже есть. Может быть, дело в передаче владения? Тоже нет. Речь же не о возможности изгнать нанимателя, а о том, чтобы новый собственник стал стороной в договоре, по отношению к которому он является посторонним лицом.

Новый собственник, не будучи стороной в договоре аренды, может договориться с прежним собственником, с продавцом, чтобы, допустим, ему поступали арендные платежи. Но это неудобно, было бы проще, если бы первоначальный арендодатель приказал арендатору отдавать плату не ему, а новому собственнику. Если тот согласится, это будет новация. Второй вариант: новый собственник идет в суд и просит перевести на себя права и обязанности по договору аренды. В 2000 г. было четыре таких дела. В двух случаях суды нового собственника поддержали, а в двух указали, что есть же ст. 617, по которой он и так является арендодателем. То есть дважды наши суды прочитали ст. 617 правильно, признав, что основания для преобразовательного судебного решения есть и что новый собственник только в силу отчуждения арендодателем не становится.

<…>

— Правильно ли я понимаю, что, как только у нас появится разветвленная система ограниченных вещных прав, история с посессорной защитой арендатора закончится?

— Да, и это плохо. Дело в том, что посессорная защита по нынешней ст. 305 — это очень хороший механизм, механизм, о котором мечтало все человечество и к которому никак не могло прийти, потому что аренда не дает владения вещью. Считается, что арендатор (классический арендатор) не владеет. Почему? Потому что вещь не входит в содержание правоотношения, не является предметом договора аренды. Правила, посвященные владению, ориентированы на то, чтобы отобрать основания, на которых владение вещью считается перешедшим и на которых — нет. Аренду строго относят ко вторым. То же относится к поклаже, ссуде, подряду, поручению — владение не переходит. Раз арендатор не владеет, то защитить его нельзя. Получается, если кто-то посягает на вещь или выгоняет арендатора из помещения или вырывает у него движимую вещь из рук, он должен жаловаться арендодателю и требовать, чтобы тот его защитил, выполнял свои обязательства по договору аренды. Это очень неудобно, но классическое распределение ответственности по этому договору такое. Возникла идея — сделать так, чтобы никто не мог у арендатора ничего отобрать. И российский Кодекс, который не знает владения, дает арендатору ст. 305, чего, что удивительно, не может сделать ни один кодекс в мире. При этом посессорная защита дается с четкой оговоркой: «даже против собственника», потому что именно арендатора признают владельцем по факту и защищают. И писать в книжках, что это не защита владения, потому что она дается ему как титульному владельцу, — это просто наивно, потому что наличие у него титула как раз-таки отрицается. Не владеют и не пользуются посессорной защитой только те, кто попал в группу оснований, которая не предполагает перехода владения при передаче вещи, а все остальные владеют. Беститульный владеет всегда и против всех. Вор владеет! У него нет защиты только против потерпевшего, а против всех остальных есть. Потому что нельзя без суда, без полиции, произвольно отбирать вещь у другого. Наше законное владение в смысле ст. 305 ГК (за исключением упомянутых там сомнительных вещных прав) объединяет те основания (титулы), которые с классических позиций отрицают владение: это голое держание на чужое имя, включая позицию арендатора. Именно этим лицам наш закон сумел предоставить защиту владения (держания) — подлинную посессорную защиту. Тому же германскому законодателю для этого потребовалось выдвинуть в духе теории Р. Иеринга презумпцию права собственности (для защиты держания движимыми вещами). Наш же законодатель защитил голых держателей как владельцев.

Во Франции, например, лишь в 1975 г. арендатору дали посессорную защиту вопреки тому, что он не владеет. А в 1981 г. всем таким держателям дали защиту как владельцам, хотя владельцами их не признали. Примером послужили Швейцария и Германия, где все подобные лица защищены. Да, было бы удобнее, если бы у всех, кто держит, была посессорная защита. Однако это означает пересмотр классической конструкции этих видов договоров, возложение обязанностей по защите вещи на должника. Такой пересмотр ведет к овеществлению этих правоотношений: возникают предпосылки для признания непосредственной связи должника с вещью. Но при этом мы не можем отменить объективную селекцию оснований, которую владение как институт уже произвело. У нас вещь все равно не станет содержанием правоотношений аренды, ссуды, поклажи, подряда и т.д.

Но что мы сейчас делаем? Даем арендатору посессорную защиту, но отнимаем у него ст. 305. Нам говорят, что она, мол, никогда не применялась против арендодателя. Да почему же? Она как раз для этого и сделана. А если это поклажа, что же, значит, нельзя силой забрать свою вещь со склада? Конечно, нельзя. По договору можно, а силой нет. Предположим, я хочу загнать свою машину на чужую территорию, где есть сторож. Я говорю: «Можно она тут часочек постоит?» — «Можно, загоняй». Через два часа я прихожу, а сторож уже сменился и на мою просьбу забрать машину отвечает: «Я тебя в глаза не видел». И что делать? Виндицировать? Дорого, неудобно, но что делать? Давайте введем посессорную защиту и облегчим задачу. Будем защищать владение как факт. Вот она — ловушка. Факт владения не на моей стороне, и посессорной защитой я воспользоваться не смогу, даже если мы ее сейчас введем. Попытка подойти к владению как к факту, деформализовать отношения, когда они уже сложились, совершенно бесперспективна. Значит, все таки виндицировать? Конечно, нет. Машина отдана на хранение, перед нами законный владелец, против законного владельца виндикация недопустима. Машину следует истребовать по договору.

<…>

— Получается, что абсолютность — единственный критерий разграничения вещных и обязательственных прав?

— Да, причем очень простой. С одной стороны, есть отношения, которые выстраиваются по принципу «я — ты». Тот, к кому обращено требование, выделен из общей массы людей или участников оборота и является особым субъектом. Правоотношения существуют с ним и только с ним. С другой стороны, есть отношения по принципу «я — он». Их можно увидеть в любом вещном праве. Возьмем, например, сервитут — это отношения каждого со всеми, причем под «каждым» я подразумеваю обе стороны — и обремененного собственника, и субъекта сервитута. Последний может запретить ходить по служащему участку не только собственнику этого участка, но и вообще любому третьему лицу. А это означает, что и сам собственник начинает выступать как третье лицо, по принципу «я — он», а не «я — ты». Это дает субъекту сервитута именно вещное право. И вот что получается: в вещи собственника появилось нечто новое, чего раньше не было и что, кстати, самому собственнику было ненужно. Субъект сервитута ходит по конкретной тропе и, допустим, только утром и вечером: шаг влево или вправо от этой тропы, проход днем — нарушение собственности, вторжение. Что интересно, эти детали в реестре не пропишешь, там указывается только тип сервитута. А уже у сторон есть договор, в котором все предусмотрено: как, сколько, по какому направлению ходить, можно ли проезжать на машине. Из этого договора возникает право субъекта сервитута против всех, а не только против собственника. Как видите, есть всего два варианта, потому что у нас проводится принципиальное деление: право действует или против всех, или против кого-то конкретного. Есть права относительные (мы их называем обязательственными), а есть права абсолютные (или вещные). Слово «вещные», как я уже говорил, надо понимать шире, не цепляться к узкому значению. Абсолютные отношения легко определить по этому единственному критерию. А право следования — это выражение абсолютности. Это очевидно.

— Говоря об усложнении предмета вещного права, можно вспомнить еще о таком феномене, как его кристаллизация при обособлении сложных объектов оборота. Возвращаясь к залогу, это можно показать на примере тотального залога. Когда нам непонятно содержание этого объекта, оно может меняться, оно подвижно. Каково Ваше отношение к таким конструкциям?

— Совершенно спокойное. Если понимать конструкцию вещного права как формальную, т.е. собственно юридическую, нам не помешает тот факт, что это вещное право не на конкретную вещь. Дальше всё работает. Здесь всю эту работу за нас сделали шотландцы. В 2003–2004 гг. (после отмены феодальных держаний в 2000 г.) они приняли законы о правах на землю. В Москву приезжал их известный ученый Кеннет Рид (Kenneth Reid), который и создал эту новую систему вещных прав. Он очень убедительно объясняет, что вещное право на обязательство (скажем, узуфрукт на обязательство) в гражданском праве вполне возможно. Он показывает, чего не надо бояться, и поясняет, что при адекватном отношении к правовой конструкции, к праву как к формальному явлению все фобии уходят.

При залоге происходит капитализация объекта, и предметом залогового права становится определенная стоимость, часть стоимости объекта. Тем самым стоимость придается всему объекту в целом. Возникает право на всю вещь, содержанием которого будет что-то ценное из этой вещи. В данном случае — рыночная цена, которая, впрочем, не совсем рыночная, но за нее можно реализовать эту вещь на торгах. То есть описать одним словом то, что на самом деле принадлежит залогодержателю, составляет его вещное право, не получится. В то же время это право может охватить не только конкретную вещь, но и будущую, и совокупность вещей, и даже что-то подвижное, например товары в обороте. В этом случае появляется трастообразная конструкция. И это лишь одна сторона того, что можно взять у такого института, как траст. Хотя и классическая конструкция вещного права дает такую возможность. Если здание, на которое установлен узуфрукт, разрушилось, узуфрукт снимается, а залог нет, потому что он позволяет переждать, пока построят новое здание, на которое он и восстановится. Почему так? Потому что здесь речь идет о дематериализованном содержании. При обращении взыскания мы захотим узнать, сколько можно взыскать. Ответ на этот вопрос мы узнаем по результатам торгов, а то, что именно выставляется на торги, надо просто фиксировать, кристаллизовать. Можно сказать, что мы овеществили предмет залога, но точнее — мы просто сделали определимое определенным. Всё, больше ничего не произошло. Оказывается, разные степени определимости допускают вещно-правовую конструкцию «против всех». Степень определимости может быть разная, но здесь она повышенная — для того, чтобы в какой-то момент можно было четко выделить стоимость. И это работает.

— Траст — это тоже одна из фобий нашего законодательства?

— Да, но это обоснованная фобия.

Траст так устроен, что он нарушает принцип формального равенства, и в этом смысле его вообще можно назвать явлением антиправовым.

Это нарушение может быть оправдано и порой известно гражданскому праву. Я приведу два примера. Во-первых, если должник попадает в просрочку, то он теряет право ссылаться в свою защиту на многие извиняющие обстоятельства, на которые он мог сослаться до просрочки и которые предполагаются конструкцией обязательства данного вида. Риск перераспределяется при просрочке: если по правилам договора он, скажем, лежал на кредиторе, то теперь он лежит на должнике. Просрочка приводит к тому, что должника лишают права слова во многих отношениях. Он до некоторой степени становится слугой кредитора. Здесь происходит явное нарушение формального равенства, но в исправительных целях: в целях восстановления нарушенного баланса интересов. Право иногда прибегает к таким средствам. Другой пример — это ответчик по виндикации. Обязательственного отношения между ним и истцом нет, но при этом он должен управлять чужой вещью, инвестировать в нее, заботиться о ней, как о своей собственной. Хотя эту вещь точно по суду отберут, и по факту он обслуживает чужой интерес. Это привилегия, установленная тоже в компенсационных целях.

В трасте возникает такая привилегия, и ее можно оправдать, лишь когда речь идет о собственнике, нуждающемся в повышенной защите, т.е. если он малолетний, сумасшедший и т.п. В гражданском праве есть институты, которые позволяют другому лицу ответственно управлять имуществом собственника и не приводят к нарушению равенства именно потому, что они компенсируют дефект дееспособности на стороне собственника. Траст же в англо-американской традиции прописан и придуман для взрослых и здоровых людей, которые могли бы сами отвечать за свои поступки, но эта конструкция предоставляет им такую степень защиты, которая годится только для малолетних и несознательных. Траст создает некий заповедник, в котором можно не напрягаться, не управлять вещью, но получать от нее все доходы. Это нарушение принципа, когда тот, кто формально числится собственником, формально же лишен собственного интереса. Собственник в чужом интересе — это же очевидно подчиненное положение. Здесь степень формализации описывается таким термином, как office — служба. Удивительное дело, но в римском праве это будет officium — тоже служебный долг применительно, например, к опекуну. В случае возникновения трастоподобных отношений в римском праве (фидуции) номинальный собственник может сказать, что у него есть долг, должность. Это означает, что мы выходим за рамки формального равенства, которое призвано объединить всех участников оборота, и что какие-то из них поставлены в служебное положение. Это ненормально, но допустимо, если есть соответствующие предпосылки. Если же наша цель — обособление имущества и его иммунитет от банкротства (которого, кстати, наше доверительное управление выраженным образом не дает), то здесь следует вспомнить ст. 24ГК РФ: должник отвечает всем своим имуществом. Вот это манифест равенства. И есть два способа ограничить ответственность: юрлицо и залог.

Если хочется редуцировать ответственность, устанавливай ипотеку или проходи через несложные формальные требования к учреждению юридического лица. Траст же бывает скрытым и даже вмененным. И это противоречит всей системе частного права.

Приведу один простой пример: исполнение недолжного. Я думал, что я вам должен, вы думали, что я вам должен, и я вам заплатил. На следующий день я узнаю, что долга не было, и потому я имею право потребовать уплаченное обратно. Сегодня мы называем такую ситуацию неосновательным обогащением, но в реальности это кондикция об исполнении недолжного. Итак, вы должны вернуть полученное, но на следующий день оказываетесь банкротом. Поскольку мое требование относится к обязательственным, я попаду в очередь кредиторов и буду в ней последним, потому что дал вам деньги только вчера. Я спрашиваю у других кредиторов: «Нельзя ли вернуть мои деньги обратно? Я же последний». Они отвечают: «Именно, что ты последний, так что и получишь то, что тебе причитается, последним». То есть ничего не получишь. Конечно, это обычный коммерческий риск. Никто не мешает дрессировать свой юридический отдел и обеспечивать, чтобы недолжное не исполняли. Нет, хотят, чтобы их, как маленьких детей, гладили по голове и позволяли, если что, отыграть назад. Но ведь это все идет в ущерб кредитору. Вот кого мы защищаем. И если я задам вопрос: «А почему кредитору такое счастье?», я получу логичный ответ: «Потому что ты такой неосмотрительный». Право любит бдительных.

С трастом все получилось бы прямо наоборот. Траст бы создал право преимущества, уплаченное мною не попало бы в конкурсную массу, потому что перехода собственности вроде как и не было. Но если копнуть чуть глубже, то мы увидим, что, оказывается, есть много трастов. В Австралии бы позволили отыграть назад, а в Англии — нет. Конечно, это вопрос дискуссии и еще конкретного правопорядка. Думать, что траст универсален, — большая ошибка.

Трасты бывают разные. Английская классическая модель совершенно невозможна в рамках гражданского правопорядка. А шотландская — вполне.

Если кажется, что с помощью траста легче управлять имуществом, давайте его введем. Тут есть, куда расти. Тем более что в мире сейчас получает широкое распространение та система траста, которую описала Гаагская конвенция 1985 г., а это иная модель.

— То есть это не расщепленная собственность?

— Нет. В трасте, кстати, и не должно быть никакой расщепленной собственности. Это упрощение, к которому мы прибегаем, потому что нам так легче о нем говорить. Принцип траста — это умаление, причем формальное, права равенства одной из сторон путем приписывания ей чужого интереса. И этот принцип создает дублирование имущества в одном лице. Трасти одновременно является собственником и своего, и чужого, причем во второй роли он по факту слуга. Гражданское право эти вещи высвечивает и не допускает. А common law — наоборот. И в этом смысле — да, траст противостоит унитарной концепции собственности. У нас все честнее и понятнее: обладать можно только по одной схеме, а не по двум, где одну видно, а вторую нет. Какие преимущества дает траст при отказе от жестких классических принципов — это уже другой вопрос. При внимательном рассмотрении они не такие уж и большие. Основное преимущество — это защита имущества, вывод его из общей системы договорной ответственности. Если это оправданно и прозрачно, пусть будет. Если нет — получим еще одних Freddie Mac и Fannie Mae и кризис ипотечных ценных бумаг, который затронет всех — не только тех, кто злоупотреблял и был непрозрачным.

— Здесь встает вопрос о значимости принципа публичности. Кстати, судя по нашумевшему законопроекту, разработанному ФСБ, этот принцип может у нас существенно пострадать.

— Подобные предложения, конечно, обескураживают. Вообще, я за принцип публичности. Но боюсь, что мы можем спутать разные публичности. Возьмем, например, регистрацию непосессорного залога движимости: совершенно очевидно, что публичность здесь надуманная. Ее в действительности нет. Получается, мы здесь пытаемся бороться с той ветряной мельницей, которую сами же себе и создали. В отличие от западных правопорядков, у нас не было добросовестного залогодержателя. И это было правильно. Объясню, почему.

Добросовестный приобретатель приобретает право собственности по давности. К.И. Скловский это очень хорошо показал, и спорить с этим невозможно. Даже если приобретение происходит не по давности, а у нас есть мгновенная давность для движимых вещей, как, скажем, в Германии, это все равно первоначальное приобретение. Кто-то на первоначальном основании получает право от неправомочного отчуждателя, у которого не было этого права. То есть право на вещь возникает не по воле собственника и даже не по воле отчуждателя, потому что у него нет права распоряжаться этой вещью. Если политика права такая, мне она не нравится, но если хочется, чтобы даже недвижимость приобреталась мгновенно от неправомочного отчуждателя, просто на доверии к публичному реестру, пусть так будет. Это понятно, потому что приобретается право собственности, альтернативой было бы приобретение по давности — давность в реестре, давность вопреки реестру и т.д. Но нам же предлагают приобретать от неправомочного отчуждателя права на чужую вещь, которые в принципе нельзя установить на первоначальном основании. Залог не возникает на первоначальном основании. Он по определению производный. И от неправомочного залогодателя не может получиться залог. Очень простая логика.

Неверно, что можно защищать субъективную добросовестность до такой степени. Если, полагаясь на реестр, мы устанавливаем залог на недвижимость, это должно быть оспоримо, поскольку это просто видимость права, которую обычно создает владение.

Я не критикую степень достоверности, просто говорю, что для прав, которые нельзя приобретать иначе как на производном основании, добросовестное приобретение должно быть исключено.

Это противоречие, которое мы сами себе в закон и записали, глядя на западные правопорядки. Будто знание или незнание о наличии права может определять само существование этого права. Далее, конечно, приходится защищаться от видимости права, того предположения права, которое создает владение. Или, наоборот, не создает, если это не владение, непосессорный залог. И заводить реестр залогов движимых вещей. На выходе получим вмененную осведомленность об обременении: сначала соответствующая запись заносится в газету, которую никто не читает (пусть даже и в электронном виде!), а затем приобретатель не может сослаться на то, что не знал об обременении (хотя он действительно не знал, потому что там огромное количество позиций). Результат тот же самый, что и до нововведений: нельзя создать вещное право простой ссылкой на собственную неосведомленность.

<…>

--

Интервью приведено в сокращенном виде. Полную версию читайте в июньском выпуске журнала «ЗАКОН».

[~DETAIL_TEXT] => дождев.jpg

Реформа гражданского законодательства в части вещных прав пока находится в неопределенном состоянии. Тем не менее, в некоторых вопросах Россия опережает континентальную Европу, считает профессор Дмитрий Дождев. В интервью для журнала «ЗАКОН» он рассуждает о вещных правах, поссесорной защите, трастах, публичности реестров и влиянии римского права на современные экономические отношения.

— Дмитрий Вадимович, как известно, реформа гражданского законодательства в части вещных прав, за небольшим исключением, пока находится в неопределенном состоянии. Под исключением я имею в виду прежде всего законодательство о залоге. Что можно о нем сказать после появления новелл 2014 г.? Мы теперь впереди континентальной Европы?

— Исторически так сложилось, что концепция залога, разработанная Г. Дернбургом в 1860 г., практически нигде не была реализована. Очень трудно найти законодательство, которое бы воплощало его идеи в полной мере. В Средние века залог понимался совершенно по-другому, нежели сейчас, и характерный для Средневековья партикуляризм в течение всего XIX в. продолжал оказывать влияние на германское право. Надо сказать, что уже тогда и Псковская судная грамота, и Литовские статуты, которые, как известно, написаны на русском языке, опережали партикулярные права Германии. Можно, правда, увидеть, что и у нас были колебания, например В.В. Витрянский представлял залоговое право как ориентированное на присвоение вещи кредитором. Но можно взять А.С. Звоницкого (Киев, 1912 г.) и увидеть эту картину лучше. Есть работа Л.А. Кассо, где показано, что в Европе не понимали, что такое залог, очень долго — до конца XIX в. И сейчас, скажем, в итальянском кодексе приоритетом пользуется только зарегистрированная ипотека. Более того, требуется владение на стороне залогодержателя, чтобы этот приоритет реализовать. По-другому никак. А залог без приоритета — разве это залог? В развитых, прежде всего романских, юрисдикциях ориентация на присвоение подавлялась ясным пониманием недопустимости комиссорной оговорки, которая сводит залог к купле-продаже. И этот запрет, восходящий к Константину Великому, был воспринят в том числе и германским правом. Получилось, что если присвоение невозможно, то это влечет торги, а из этого следует (пусть даже при дозволении участия залогодержателя в торгах, хотя в том же германском праве это жестко запрещено), что значимым становится, собственно, само обременение вещи. Эта конструкция постепенно прокладывает себе дорогу.

На этой стадии для того, чтобы зафиксировать обременение, требовалась ясная определенность объекта. Было решено обеспечить ее для движимых вещей посессорным залогом с передачей владения залогодержателю, а для недвижимых — регистрацией. Собственно, система регистрации прав есть только в Германии: Фридрих II специально для этого придумал реестр, который Россия позднее позаимствовала. И сегодня, конечно, приятно понимать, что наш закон о регистрации старше, например, английского (они тоже спотыкались 300 лет и наконец-то сумели создать реестр), и сейчас мы с ними идем ноздря в ноздрю. Публичного реестра нет в романских странах: ни во Франции, ни в Италии, ни в Испании. Мы здесь очень даже выгодно смотримся в этом смысле.

— То есть Россия — одна из немногих стран, имеющих реестр, который ведет учет залога без передачи владения залогодержателю?

— Совершенно верно. Мы смотрим на вещи шире, и, кроме нас, непосессорный залог движимых вещей есть только в Голландии. И здесь, как в римском праве, различают именно посессорный и непосессорный залог, а не залог движимых и недвижимых вещей. Возможность заложить движимую вещь абстрактно — это прекрасная возможность! Это именно то, что показывает подлинную ценность вещного права, которую не стоит сводить к возможности физического контроля, физического устранения посягательств на вещь, как это делает В.А. Белов. Это абстракция, обременение, и нам удалось эту идею провести. Остается только удивляться тому, как долго в литературе господствовал взгляд на залог как на обязательственное правоотношение, как на дополнительное обязательство должника или третьего лица — залогодателя, если он не совпадает с должником. Эти построения восходят к германской же науке XIX в. В 1828 г. Г. Пухта дает определение залоговому праву как праву на возможность удовлетвориться за счет вещи (то, что у нас сейчас написано в Кодексе, слово в слово). В 1850-е гг. снова всплывает идея залога как дополнительного обязательства, которая до конца XIX в. продолжает дискутироваться в науке. Вообще, печально, что подготовленные люди в ситуации, когда найдена формула и уже известно, что должно быть, постоянно сбиваются на разговоры, выводящие конструкцию залогового права за рамки абсолютных правоотношений. А ведь обеспечить приоритет может только абсолютное правоотношение. Конечно, еще мешает идеологизация вещных прав, и получается, что для того, чтобы выстроить конструкцию вещного права — права, противопоставленного всем, — ищут опору наиболее очевидную и явную в виде некоего вещественного субстрата. Кажется, что такое возможно только применительно к чему-то материальному, объективно существующему. Тому, что называют словом «вещь». Вот здесь мозг легко выстраивает такую конструкцию: «это — мое», и дальше по Гегелю — лишенное собственной цели неодухотворенное, внеположное, противопоставленное субъекту мыслящему, волящему и т.д. А если это что-то дематериализованное, то вся конструкция сразу разрушается, тут же начинаются девиации, правда, все больше в мозгу. Кажется очень трудным выстроить отношение, значимое против всех, если сам объект формальный. В действительности препятствий никаких нет. И в этом смысле залоговое право на обязательство все равно вещное. По-другому не бывает и быть не может. Просто на понятия «вещь» и «вещное право» надо смотреть шире. Возьмем такое вещное право, как право преимущественной покупки: оно абстрактное, никакого контроля на самом деле не дает, но иначе как абсолютное оно существовать не может, а значит, оно вещное.

Слово «вещное» сегодня опорочено своего рода антифеодальной идеологией.

Когда § 90 Германского гражданского уложения говорит: «для права вещь — это телесная вещь», он пытается убить конструкцию бестелесной вещи, и это правильно и понятно. Но тем самым ограничивается сфера вещно-правового, а в итоге ломается и сама идея вещного права. Если говорить о залоге, то достаточно признания того, что приоритет — это преимущество перед всеми. Если ты второй в очереди и у тебя приоритет, то это все равно преимущество перед всеми, кроме старшего кредитора. Это все равно абсолютное отношение. Вот это свойство по своему действию создает такое содержание этого права, что оно овеществляется. Можно сказать, что его предмет (хорошее слово вместо объекта), содержательно преобразованный объект, будет формален. И по А.С. Звоницкому (дальше эту идею многие повторяли, в том числе И.А. Покровский, и сегодня эта концепция востребована и, можно сказать, реализована), это право на определенную меновую стоимость вещи, равную объему обязательственного требования, которое она обеспечивает. Вот это уже дематериализованное представление. И наоборот, даже применительно к телесной вещи это означает капитализацию, означает, что право благодаря этой конструкции и в ее рамках нашло особый объект, особую сущность, которая и принадлежит кредитору. Чтобы точно охарактеризовать эту сущность, надо сказать много слов: это право продать чужую вещь с тем, чтобы удовлетвориться по основному долгу.

— Можно это объяснить конструкцией «право на право»?

— Нет, это право на вещь. Как ни странно, но объяснить содержание этого права в common law было бы проще: они смотрят на вещи отвлеченно от материального субстрата. Например, вся земля принадлежит Короне. Но у тебя есть что-то в праве на землю. Формальная сущность сделана предметом права и, соответственно, правоотношения. Это считают пережитком феодализма, но в континентальном праве, где феодализм давно искоренен, господствует материальное представление о праве собственности, требующее вещественного субстрата. Тем не менее во всех специальных вещных правах, в отличие от собственности, этот момент дематериализации просматривается, может быть выявлен и зафиксирован. И это означает, что, обладая вещью на праве собственности, мы обладаем не самой этой вещью, а ее социальной и экономической стороной, т.е. тем, что обществом востребовано и ценится. Мы обладаем определенной ценностью вещи. Надо сказать, что и сама система права — система социальная, общественная, формальная, и описывается она нормативной наукой, а не реальной. Это другая сущность, которая существует только в обществе как общественная форма, и, соответственно, то, что эта система регулирует (или чем она управляет), тоже с неизбежностью дематериализуется.

<…>

Возьмем право собственности. Кажется, уж в этом-то случае вещь схвачена целиком. Ничего подобного! Начнем с того, что собственник просто не в состоянии выявить все полезные свойства вещи. Далее, право собственности само по себе не может дать приоритет по взысканию, подобно тому же залогу, или привести, например, к капитализации объекта, которая неизбежно происходит при установлении реального обеспечения. Выделение стоимостной составляющей в ценности не подразумевает, что речь обязательно идет о материальной вещи. Это может быть право требования, в котором конструкция залога вполне позволяет выделить стоимостную составляющую и овладеть ею на вещном праве. Самой идеей вещного права мы преодолеваем зависимость от материальных вещей. А это и есть овладение миром, свобода. Мы выходим за рамки природного и восходим в сферу социального, в которой возникают организованные отношения. А такие отношения — это и есть правоотношения, форма и способ существования правовой нормы. Бывают абсолютные нормы и права, которые действуют против всех. То, что такие права дают обладающему ими субъекту, материализуется, но в рамках этой формальной парадигмы. И мы смотрим на эти права как на присвоенные объекты. Сознание это воспринимает как присвоение вещи, материального, природного объекта. На самом же деле мы получаем гораздо больше: мы освобождаемся от природной зависимости. Залог — очень яркий пример этого освобождения, потому что он явно демонстрирует, что правовая конструкция может выделить из объекта именно то, что нужно именно для данной цели, то, что пойдет на удовлетворение кредитора. И то, что будет выделено, соотносимо с понятием имущества, которое мы видим в ст. 24 ГК: должник отвечает по своим долгам всем своим имуществом. Выделенная составляющая материализуется в конкретном объекте права, в конкретном правовом явлении. То есть происходит то, что требуется кредитору: установление особого права на чужую вещь, на чужое право требования. Сама вещь не преобразуется, просто, повторюсь, выявляются те ее свойства, которые значимы как раз для данного конкретного отношения.

Это можно назвать «капитализация». Я не знаю, сколько стоит моя квартира. Но если мне дадут под ее залог 100 тыс. руб. взаймы, проявится ее стоимостная значимость. И тогда эта квартира станет во многом не «моя», поскольку я как собственник буду ограничен в распоряжении этой ее стоимостной стороной. Но при этом можно сказать, что я смог обратить ее в деньги. Рядом стоит рента, в которую свободно переходит германская ипотека. Возможность периодически изымать платежи из стоимости вещи основана на вещном праве, причем праве несобственника. Само по себе обеспечительное отношение (как и его результат и способ существования) начинается с выявления стоимостной составляющей в объекте и фиксации ее как содержания особого права — права на чужую вещь.

А как насчет аренды?

— Аренда — это все-таки личное правоотношение. В целом ее история начинается так: до того, как появилось учение о сделке как таковой, было учение о купле-продаже, которая была модельным договором и модельным правоотношением. В купле-продаже со стороны продавца передается вещь, что было зафиксировано в латинской терминологии (и согласовано с систематикой «лица-вещи-иски», «personae — res — actiones»), и эта «вещь» воспринимается как непременное содержание правоотношения из договора, даже если он отличается от купли-продажи. Мы до сих пор пишем в ст. 607 ГК: «…и другие вещи». Получается, нельзя арендовать то, что не вещь. Например, нельзя снять угол в комнате. Раз объектом договора оказывается что-то отличное от вещи, договор этого типа не складывается.

Надо сказать, что уже в Средние века стало появляться другое понимание. Прежде всего в этом большая заслуга Г. Лейбница, который предложил использовать вместо слова «вещь» слово «объект», говорить не «personae» и «res», а «субъекты» и «объект». Это гениальный и совершенно другой уровень абстракции. К сожалению, слово «объект» нам не очень помогло, потому что в немецком языке Gegenstand все равно означает «предмет». В итоге вместо того, чтобы оторваться от вещественности, мы оказались концептуально заперты в этом понимании. С французским дело обстоит еще хуже, там обязательно звучит слово chose — вещь. То есть если должник должен что-то сделать, это что-то (quelque chose) все равно звучит как «вещь». В результате приходим к тому, что, например, К.И. Скловский пытается нашу гениальную в прошлом редакцию ст. 307 ГК РФ читать так, что по договору можно передать вещь, но не право и т.д. Значит, вещь может быть объектом договора, а что-то другое — нет. И самое главное: слово «вещь» получает в этом случае неоправданно ограниченное значение.

На другом полюсе находится учение об обязательстве как праве на действия должника. Учение раскритикованное, потому как действие здесь подразумевается будущее, и на него очень трудно иметь право. Но все-таки приходит понимание, что и применительно к купле-продаже предметом обязательства продавца будет не вещь (товар), а обязанность сделать так, чтобы у покупателя вещь (товар) не отобрали. Другими словами, обеспечить товару абсолютную защиту. Конструкция аренды, в свою очередь, должна позволить арендатору пользоваться арендованной вещью, извлекать из нее плоды. Это слова Б. Виндшейда, и здесь я перед ним снимаю шляпу. Не все с ним согласны, но он в этой сумятице из различных представлений наводит порядок и, по сути, ставит точку. Он говорит: «Вещь не является объектом договора аренды. Арендодатель обязан сделать так, чтобы арендатор мог этой вещью пользоваться», и объясняет, что это не что иное, как право требовать определенного поведения от другого лица, а не право на вещь. У арендатора есть право требования к собственнику, чтобы тот обеспечил ему возможность пользоваться его вещью. А права на вещь у него никакого нет.

— Несмотря на то, что там есть такой элемент, как следование?

— К счастью, следование из нашего Кодекса уйдет, и это правильно. Компаративистское исследование показывает, что нигде такого права нет. Это вообще парадокс. В Кодексе прямым текстом написано: смена собственника не является основанием для изменения, прекращения договора. Договора между кем и кем? Естественно, между арендодателем и арендатором, ведь никакого другого договора нет. Выходит, если арендодатель перестал быть собственником, по ст. 617 ГК он все равно остается арендодателем.

Как вся страна умудрилась читать это наоборот, я не могу объяснить. Это такой постмодернизм: в судах применяется не закон, а то, что все думают, что в нем написано. Почему все так думают? А потому, что начиная со Средних веков возобладал другой подход: смена собственника означает и замену стороны в договоре. Например, у нас есть специальная статья об аренде жилых помещений, где сказано: на нового собственника переходят права и обязанности арендодателя. Другой пример:ст. 700 ГК, которая посвящена договору ссуды и которая тоже говорит про такой переход, причем используя удивительное слово — «обременение». Как будто есть такое вещное право безвозмездного пользования. Обременение переходит на нового собственника, это просто поразительно. А в общей ст. 617 подобного положения нет, но никто этого не видит.

Все думают, что ст. 617 устанавливает право следования, хотя она его очевидно отрицает.

У нас есть ст. 608, в силу которой правом сдавать вещь в аренду обладает только собственник или иные лица по воле собственника. А в ст. 617 черным по белому написано, что несмотря на то, что арендодатель перестал быть собственником, он остается арендодателем. К счастью, нашлись люди, которые сумели это правильно прочитать, да и компаративистика помогла. В германском кодексе до реформы право следования предусматривалось только для аренды жилых помещений и земельных участков, а с 2002 г. — исключительно жилых помещений. Теперь и у нас будет четко сказано: право следования будет не для всех, а для нанимателей жилых помещений. Или еще пример — Франция. Французский законодатель сначала прямо предусмотрел, что новый собственник не имеет права выгнать арендатора. А потом пояснил, что требуется сделать для того, чтобы все-таки его выгнать: предупредить арендатора за три месяца или за тот срок, за который в данной местности предупреждают об увольнении.

Еще вопрос: если не было никакого отчуждения, арендодатель остался прежним, можно выгнать арендатора? Это обязательственное отношение, так что да, выгнать можно. Да, будешь отвечать за нарушение договора, да, для этого есть свои правила, но выгнать можно — в этом вся суть аренды. Так считают везде, кроме России. У нас арендатора выгнать нельзя, потому что он защищен ст. 305ГК, которую мы теперь хотим у него отобрать. Тогда еще один вопрос: право следования (и невозможность выгнать арендатора) возникает с того момента, как имущество было передано новому собственнику? Но ведь арендодателем он стал консенсуально, как только договорились о передаче. Представим ситуацию: наш арендодатель обещает передать вещь арендатору, но после этого отчуждает ее. У арендатора есть ст. 398 ГК, в силу которой он может требовать у первоначальной стороны по договору выдачи вещи в натуре и даже добиться этого в принудительном порядке. Может ли он требовать этого у нового собственника? Статья 398 прямо говорит: нет. И где же тут право следования? Аренда-то уже есть. Может быть, дело в передаче владения? Тоже нет. Речь же не о возможности изгнать нанимателя, а о том, чтобы новый собственник стал стороной в договоре, по отношению к которому он является посторонним лицом.

Новый собственник, не будучи стороной в договоре аренды, может договориться с прежним собственником, с продавцом, чтобы, допустим, ему поступали арендные платежи. Но это неудобно, было бы проще, если бы первоначальный арендодатель приказал арендатору отдавать плату не ему, а новому собственнику. Если тот согласится, это будет новация. Второй вариант: новый собственник идет в суд и просит перевести на себя права и обязанности по договору аренды. В 2000 г. было четыре таких дела. В двух случаях суды нового собственника поддержали, а в двух указали, что есть же ст. 617, по которой он и так является арендодателем. То есть дважды наши суды прочитали ст. 617 правильно, признав, что основания для преобразовательного судебного решения есть и что новый собственник только в силу отчуждения арендодателем не становится.

<…>

— Правильно ли я понимаю, что, как только у нас появится разветвленная система ограниченных вещных прав, история с посессорной защитой арендатора закончится?

— Да, и это плохо. Дело в том, что посессорная защита по нынешней ст. 305 — это очень хороший механизм, механизм, о котором мечтало все человечество и к которому никак не могло прийти, потому что аренда не дает владения вещью. Считается, что арендатор (классический арендатор) не владеет. Почему? Потому что вещь не входит в содержание правоотношения, не является предметом договора аренды. Правила, посвященные владению, ориентированы на то, чтобы отобрать основания, на которых владение вещью считается перешедшим и на которых — нет. Аренду строго относят ко вторым. То же относится к поклаже, ссуде, подряду, поручению — владение не переходит. Раз арендатор не владеет, то защитить его нельзя. Получается, если кто-то посягает на вещь или выгоняет арендатора из помещения или вырывает у него движимую вещь из рук, он должен жаловаться арендодателю и требовать, чтобы тот его защитил, выполнял свои обязательства по договору аренды. Это очень неудобно, но классическое распределение ответственности по этому договору такое. Возникла идея — сделать так, чтобы никто не мог у арендатора ничего отобрать. И российский Кодекс, который не знает владения, дает арендатору ст. 305, чего, что удивительно, не может сделать ни один кодекс в мире. При этом посессорная защита дается с четкой оговоркой: «даже против собственника», потому что именно арендатора признают владельцем по факту и защищают. И писать в книжках, что это не защита владения, потому что она дается ему как титульному владельцу, — это просто наивно, потому что наличие у него титула как раз-таки отрицается. Не владеют и не пользуются посессорной защитой только те, кто попал в группу оснований, которая не предполагает перехода владения при передаче вещи, а все остальные владеют. Беститульный владеет всегда и против всех. Вор владеет! У него нет защиты только против потерпевшего, а против всех остальных есть. Потому что нельзя без суда, без полиции, произвольно отбирать вещь у другого. Наше законное владение в смысле ст. 305 ГК (за исключением упомянутых там сомнительных вещных прав) объединяет те основания (титулы), которые с классических позиций отрицают владение: это голое держание на чужое имя, включая позицию арендатора. Именно этим лицам наш закон сумел предоставить защиту владения (держания) — подлинную посессорную защиту. Тому же германскому законодателю для этого потребовалось выдвинуть в духе теории Р. Иеринга презумпцию права собственности (для защиты держания движимыми вещами). Наш же законодатель защитил голых держателей как владельцев.

Во Франции, например, лишь в 1975 г. арендатору дали посессорную защиту вопреки тому, что он не владеет. А в 1981 г. всем таким держателям дали защиту как владельцам, хотя владельцами их не признали. Примером послужили Швейцария и Германия, где все подобные лица защищены. Да, было бы удобнее, если бы у всех, кто держит, была посессорная защита. Однако это означает пересмотр классической конструкции этих видов договоров, возложение обязанностей по защите вещи на должника. Такой пересмотр ведет к овеществлению этих правоотношений: возникают предпосылки для признания непосредственной связи должника с вещью. Но при этом мы не можем отменить объективную селекцию оснований, которую владение как институт уже произвело. У нас вещь все равно не станет содержанием правоотношений аренды, ссуды, поклажи, подряда и т.д.

Но что мы сейчас делаем? Даем арендатору посессорную защиту, но отнимаем у него ст. 305. Нам говорят, что она, мол, никогда не применялась против арендодателя. Да почему же? Она как раз для этого и сделана. А если это поклажа, что же, значит, нельзя силой забрать свою вещь со склада? Конечно, нельзя. По договору можно, а силой нет. Предположим, я хочу загнать свою машину на чужую территорию, где есть сторож. Я говорю: «Можно она тут часочек постоит?» — «Можно, загоняй». Через два часа я прихожу, а сторож уже сменился и на мою просьбу забрать машину отвечает: «Я тебя в глаза не видел». И что делать? Виндицировать? Дорого, неудобно, но что делать? Давайте введем посессорную защиту и облегчим задачу. Будем защищать владение как факт. Вот она — ловушка. Факт владения не на моей стороне, и посессорной защитой я воспользоваться не смогу, даже если мы ее сейчас введем. Попытка подойти к владению как к факту, деформализовать отношения, когда они уже сложились, совершенно бесперспективна. Значит, все таки виндицировать? Конечно, нет. Машина отдана на хранение, перед нами законный владелец, против законного владельца виндикация недопустима. Машину следует истребовать по договору.

<…>

— Получается, что абсолютность — единственный критерий разграничения вещных и обязательственных прав?

— Да, причем очень простой. С одной стороны, есть отношения, которые выстраиваются по принципу «я — ты». Тот, к кому обращено требование, выделен из общей массы людей или участников оборота и является особым субъектом. Правоотношения существуют с ним и только с ним. С другой стороны, есть отношения по принципу «я — он». Их можно увидеть в любом вещном праве. Возьмем, например, сервитут — это отношения каждого со всеми, причем под «каждым» я подразумеваю обе стороны — и обремененного собственника, и субъекта сервитута. Последний может запретить ходить по служащему участку не только собственнику этого участка, но и вообще любому третьему лицу. А это означает, что и сам собственник начинает выступать как третье лицо, по принципу «я — он», а не «я — ты». Это дает субъекту сервитута именно вещное право. И вот что получается: в вещи собственника появилось нечто новое, чего раньше не было и что, кстати, самому собственнику было ненужно. Субъект сервитута ходит по конкретной тропе и, допустим, только утром и вечером: шаг влево или вправо от этой тропы, проход днем — нарушение собственности, вторжение. Что интересно, эти детали в реестре не пропишешь, там указывается только тип сервитута. А уже у сторон есть договор, в котором все предусмотрено: как, сколько, по какому направлению ходить, можно ли проезжать на машине. Из этого договора возникает право субъекта сервитута против всех, а не только против собственника. Как видите, есть всего два варианта, потому что у нас проводится принципиальное деление: право действует или против всех, или против кого-то конкретного. Есть права относительные (мы их называем обязательственными), а есть права абсолютные (или вещные). Слово «вещные», как я уже говорил, надо понимать шире, не цепляться к узкому значению. Абсолютные отношения легко определить по этому единственному критерию. А право следования — это выражение абсолютности. Это очевидно.

— Говоря об усложнении предмета вещного права, можно вспомнить еще о таком феномене, как его кристаллизация при обособлении сложных объектов оборота. Возвращаясь к залогу, это можно показать на примере тотального залога. Когда нам непонятно содержание этого объекта, оно может меняться, оно подвижно. Каково Ваше отношение к таким конструкциям?

— Совершенно спокойное. Если понимать конструкцию вещного права как формальную, т.е. собственно юридическую, нам не помешает тот факт, что это вещное право не на конкретную вещь. Дальше всё работает. Здесь всю эту работу за нас сделали шотландцы. В 2003–2004 гг. (после отмены феодальных держаний в 2000 г.) они приняли законы о правах на землю. В Москву приезжал их известный ученый Кеннет Рид (Kenneth Reid), который и создал эту новую систему вещных прав. Он очень убедительно объясняет, что вещное право на обязательство (скажем, узуфрукт на обязательство) в гражданском праве вполне возможно. Он показывает, чего не надо бояться, и поясняет, что при адекватном отношении к правовой конструкции, к праву как к формальному явлению все фобии уходят.

При залоге происходит капитализация объекта, и предметом залогового права становится определенная стоимость, часть стоимости объекта. Тем самым стоимость придается всему объекту в целом. Возникает право на всю вещь, содержанием которого будет что-то ценное из этой вещи. В данном случае — рыночная цена, которая, впрочем, не совсем рыночная, но за нее можно реализовать эту вещь на торгах. То есть описать одним словом то, что на самом деле принадлежит залогодержателю, составляет его вещное право, не получится. В то же время это право может охватить не только конкретную вещь, но и будущую, и совокупность вещей, и даже что-то подвижное, например товары в обороте. В этом случае появляется трастообразная конструкция. И это лишь одна сторона того, что можно взять у такого института, как траст. Хотя и классическая конструкция вещного права дает такую возможность. Если здание, на которое установлен узуфрукт, разрушилось, узуфрукт снимается, а залог нет, потому что он позволяет переждать, пока построят новое здание, на которое он и восстановится. Почему так? Потому что здесь речь идет о дематериализованном содержании. При обращении взыскания мы захотим узнать, сколько можно взыскать. Ответ на этот вопрос мы узнаем по результатам торгов, а то, что именно выставляется на торги, надо просто фиксировать, кристаллизовать. Можно сказать, что мы овеществили предмет залога, но точнее — мы просто сделали определимое определенным. Всё, больше ничего не произошло. Оказывается, разные степени определимости допускают вещно-правовую конструкцию «против всех». Степень определимости может быть разная, но здесь она повышенная — для того, чтобы в какой-то момент можно было четко выделить стоимость. И это работает.

— Траст — это тоже одна из фобий нашего законодательства?

— Да, но это обоснованная фобия.

Траст так устроен, что он нарушает принцип формального равенства, и в этом смысле его вообще можно назвать явлением антиправовым.

Это нарушение может быть оправдано и порой известно гражданскому праву. Я приведу два примера. Во-первых, если должник попадает в просрочку, то он теряет право ссылаться в свою защиту на многие извиняющие обстоятельства, на которые он мог сослаться до просрочки и которые предполагаются конструкцией обязательства данного вида. Риск перераспределяется при просрочке: если по правилам договора он, скажем, лежал на кредиторе, то теперь он лежит на должнике. Просрочка приводит к тому, что должника лишают права слова во многих отношениях. Он до некоторой степени становится слугой кредитора. Здесь происходит явное нарушение формального равенства, но в исправительных целях: в целях восстановления нарушенного баланса интересов. Право иногда прибегает к таким средствам. Другой пример — это ответчик по виндикации. Обязательственного отношения между ним и истцом нет, но при этом он должен управлять чужой вещью, инвестировать в нее, заботиться о ней, как о своей собственной. Хотя эту вещь точно по суду отберут, и по факту он обслуживает чужой интерес. Это привилегия, установленная тоже в компенсационных целях.

В трасте возникает такая привилегия, и ее можно оправдать, лишь когда речь идет о собственнике, нуждающемся в повышенной защите, т.е. если он малолетний, сумасшедший и т.п. В гражданском праве есть институты, которые позволяют другому лицу ответственно управлять имуществом собственника и не приводят к нарушению равенства именно потому, что они компенсируют дефект дееспособности на стороне собственника. Траст же в англо-американской традиции прописан и придуман для взрослых и здоровых людей, которые могли бы сами отвечать за свои поступки, но эта конструкция предоставляет им такую степень защиты, которая годится только для малолетних и несознательных. Траст создает некий заповедник, в котором можно не напрягаться, не управлять вещью, но получать от нее все доходы. Это нарушение принципа, когда тот, кто формально числится собственником, формально же лишен собственного интереса. Собственник в чужом интересе — это же очевидно подчиненное положение. Здесь степень формализации описывается таким термином, как office — служба. Удивительное дело, но в римском праве это будет officium — тоже служебный долг применительно, например, к опекуну. В случае возникновения трастоподобных отношений в римском праве (фидуции) номинальный собственник может сказать, что у него есть долг, должность. Это означает, что мы выходим за рамки формального равенства, которое призвано объединить всех участников оборота, и что какие-то из них поставлены в служебное положение. Это ненормально, но допустимо, если есть соответствующие предпосылки. Если же наша цель — обособление имущества и его иммунитет от банкротства (которого, кстати, наше доверительное управление выраженным образом не дает), то здесь следует вспомнить ст. 24ГК РФ: должник отвечает всем своим имуществом. Вот это манифест равенства. И есть два способа ограничить ответственность: юрлицо и залог.

Если хочется редуцировать ответственность, устанавливай ипотеку или проходи через несложные формальные требования к учреждению юридического лица. Траст же бывает скрытым и даже вмененным. И это противоречит всей системе частного права.

Приведу один простой пример: исполнение недолжного. Я думал, что я вам должен, вы думали, что я вам должен, и я вам заплатил. На следующий день я узнаю, что долга не было, и потому я имею право потребовать уплаченное обратно. Сегодня мы называем такую ситуацию неосновательным обогащением, но в реальности это кондикция об исполнении недолжного. Итак, вы должны вернуть полученное, но на следующий день оказываетесь банкротом. Поскольку мое требование относится к обязательственным, я попаду в очередь кредиторов и буду в ней последним, потому что дал вам деньги только вчера. Я спрашиваю у других кредиторов: «Нельзя ли вернуть мои деньги обратно? Я же последний». Они отвечают: «Именно, что ты последний, так что и получишь то, что тебе причитается, последним». То есть ничего не получишь. Конечно, это обычный коммерческий риск. Никто не мешает дрессировать свой юридический отдел и обеспечивать, чтобы недолжное не исполняли. Нет, хотят, чтобы их, как маленьких детей, гладили по голове и позволяли, если что, отыграть назад. Но ведь это все идет в ущерб кредитору. Вот кого мы защищаем. И если я задам вопрос: «А почему кредитору такое счастье?», я получу логичный ответ: «Потому что ты такой неосмотрительный». Право любит бдительных.

С трастом все получилось бы прямо наоборот. Траст бы создал право преимущества, уплаченное мною не попало бы в конкурсную массу, потому что перехода собственности вроде как и не было. Но если копнуть чуть глубже, то мы увидим, что, оказывается, есть много трастов. В Австралии бы позволили отыграть назад, а в Англии — нет. Конечно, это вопрос дискуссии и еще конкретного правопорядка. Думать, что траст универсален, — большая ошибка.

Трасты бывают разные. Английская классическая модель совершенно невозможна в рамках гражданского правопорядка. А шотландская — вполне.

Если кажется, что с помощью траста легче управлять имуществом, давайте его введем. Тут есть, куда расти. Тем более что в мире сейчас получает широкое распространение та система траста, которую описала Гаагская конвенция 1985 г., а это иная модель.

— То есть это не расщепленная собственность?

— Нет. В трасте, кстати, и не должно быть никакой расщепленной собственности. Это упрощение, к которому мы прибегаем, потому что нам так легче о нем говорить. Принцип траста — это умаление, причем формальное, права равенства одной из сторон путем приписывания ей чужого интереса. И этот принцип создает дублирование имущества в одном лице. Трасти одновременно является собственником и своего, и чужого, причем во второй роли он по факту слуга. Гражданское право эти вещи высвечивает и не допускает. А common law — наоборот. И в этом смысле — да, траст противостоит унитарной концепции собственности. У нас все честнее и понятнее: обладать можно только по одной схеме, а не по двум, где одну видно, а вторую нет. Какие преимущества дает траст при отказе от жестких классических принципов — это уже другой вопрос. При внимательном рассмотрении они не такие уж и большие. Основное преимущество — это защита имущества, вывод его из общей системы договорной ответственности. Если это оправданно и прозрачно, пусть будет. Если нет — получим еще одних Freddie Mac и Fannie Mae и кризис ипотечных ценных бумаг, который затронет всех — не только тех, кто злоупотреблял и был непрозрачным.

— Здесь встает вопрос о значимости принципа публичности. Кстати, судя по нашумевшему законопроекту, разработанному ФСБ, этот принцип может у нас существенно пострадать.

— Подобные предложения, конечно, обескураживают. Вообще, я за принцип публичности. Но боюсь, что мы можем спутать разные публичности. Возьмем, например, регистрацию непосессорного залога движимости: совершенно очевидно, что публичность здесь надуманная. Ее в действительности нет. Получается, мы здесь пытаемся бороться с той ветряной мельницей, которую сами же себе и создали. В отличие от западных правопорядков, у нас не было добросовестного залогодержателя. И это было правильно. Объясню, почему.

Добросовестный приобретатель приобретает право собственности по давности. К.И. Скловский это очень хорошо показал, и спорить с этим невозможно. Даже если приобретение происходит не по давности, а у нас есть мгновенная давность для движимых вещей, как, скажем, в Германии, это все равно первоначальное приобретение. Кто-то на первоначальном основании получает право от неправомочного отчуждателя, у которого не было этого права. То есть право на вещь возникает не по воле собственника и даже не по воле отчуждателя, потому что у него нет права распоряжаться этой вещью. Если политика права такая, мне она не нравится, но если хочется, чтобы даже недвижимость приобреталась мгновенно от неправомочного отчуждателя, просто на доверии к публичному реестру, пусть так будет. Это понятно, потому что приобретается право собственности, альтернативой было бы приобретение по давности — давность в реестре, давность вопреки реестру и т.д. Но нам же предлагают приобретать от неправомочного отчуждателя права на чужую вещь, которые в принципе нельзя установить на первоначальном основании. Залог не возникает на первоначальном основании. Он по определению производный. И от неправомочного залогодателя не может получиться залог. Очень простая логика.

Неверно, что можно защищать субъективную добросовестность до такой степени. Если, полагаясь на реестр, мы устанавливаем залог на недвижимость, это должно быть оспоримо, поскольку это просто видимость права, которую обычно создает владение.

Я не критикую степень достоверности, просто говорю, что для прав, которые нельзя приобретать иначе как на производном основании, добросовестное приобретение должно быть исключено.

Это противоречие, которое мы сами себе в закон и записали, глядя на западные правопорядки. Будто знание или незнание о наличии права может определять само существование этого права. Далее, конечно, приходится защищаться от видимости права, того предположения права, которое создает владение. Или, наоборот, не создает, если это не владение, непосессорный залог. И заводить реестр залогов движимых вещей. На выходе получим вмененную осведомленность об обременении: сначала соответствующая запись заносится в газету, которую никто не читает (пусть даже и в электронном виде!), а затем приобретатель не может сослаться на то, что не знал об обременении (хотя он действительно не знал, потому что там огромное количество позиций). Результат тот же самый, что и до нововведений: нельзя создать вещное право простой ссылкой на собственную неосведомленность.

<…>

--

Интервью приведено в сокращенном виде. Полную версию читайте в июньском выпуске журнала «ЗАКОН».

[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 3412 [~EXTERNAL_ID] => 3412 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 03.07.2016 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 9272 ) [VALUE] => Array ( [0] => 80 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 80 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 9272 ) [VALUE] => Array ( [0] => 80 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 80 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Право [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) [2] => Array ( [ID] => 3407 [~ID] => 3407 [IBLOCK_ID] => 4 [~IBLOCK_ID] => 4 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => Лекция Фраческо Джильо 'Ownership and the Tort of Conversion' пройдет на факультете права 21 июня [~NAME] => Лекция Фраческо Джильо 'Ownership and the Tort of Conversion' пройдет на факультете права 21 июня [ACTIVE_FROM] => 21.06.2016 [~ACTIVE_FROM] => 21.06.2016 [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/3407/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/3407/ [DETAIL_TEXT] =>
Лекция Фраческо Джильо (Francesco Giglio) 'Ownership and the Tort of Conversion' пройдет 21 июня (вторник) в 19:00-20:00. 

Место проведения лекции: пр.Вернадского, 82, корп.2, ауд. 237.

Francesco Giglio, Dott. giurisprudenza (Rome), LLM (Freiburg i.Br.), Dr iur (Osnabrück), MSt, DPhil (Oxon), is a Senior Lecturer in Law at the School of Law of The University of Manchester.

Formerly Wissenschaftlicher Mitarbeiter at the University of Osnabrück (Ger) (1995-1998); Visiting Researcher, Oxford University (1998-1999); Assistant Lecturer in Comparative Law, Cambridge University (1999-2000); Lecturer in Law, The University of Manchester (2000-2006). 

Francesco Giglio has published articles and monographs in Italian, German and English on the law of obligations and Roman law. His last monograph on "The Foundations of Restitution for Wrongs" was published by Hart in March 2007. 

He was visiting professor at The Université Montpellier 1 in March 2005 and a Research Fellow of the German Humboldt-Stiftung at the Freie Universitaet Berlin in 2005-2006. In 2009-2010, Francesco Giglio was Leverhulme Study Abroad Fellow. He is Visiting Professor in Private Law at Groningen University (The Netherlands)
[~DETAIL_TEXT] =>
Лекция Фраческо Джильо (Francesco Giglio) 'Ownership and the Tort of Conversion' пройдет 21 июня (вторник) в 19:00-20:00. 

Место проведения лекции: пр.Вернадского, 82, корп.2, ауд. 237.

Francesco Giglio, Dott. giurisprudenza (Rome), LLM (Freiburg i.Br.), Dr iur (Osnabrück), MSt, DPhil (Oxon), is a Senior Lecturer in Law at the School of Law of The University of Manchester.

Formerly Wissenschaftlicher Mitarbeiter at the University of Osnabrück (Ger) (1995-1998); Visiting Researcher, Oxford University (1998-1999); Assistant Lecturer in Comparative Law, Cambridge University (1999-2000); Lecturer in Law, The University of Manchester (2000-2006). 

Francesco Giglio has published articles and monographs in Italian, German and English on the law of obligations and Roman law. His last monograph on "The Foundations of Restitution for Wrongs" was published by Hart in March 2007. 

He was visiting professor at The Université Montpellier 1 in March 2005 and a Research Fellow of the German Humboldt-Stiftung at the Freie Universitaet Berlin in 2005-2006. In 2009-2010, Francesco Giglio was Leverhulme Study Abroad Fellow. He is Visiting Professor in Private Law at Groningen University (The Netherlands)
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 3407 [~EXTERNAL_ID] => 3407 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 21.06.2016 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 9147 ) [VALUE] => Array ( [0] => 80 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 80 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 9147 ) [VALUE] => Array ( [0] => 80 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 80 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Право [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) [3] => Array ( [ID] => 3406 [~ID] => 3406 [IBLOCK_ID] => 4 [~IBLOCK_ID] => 4 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => Консультация по сдаче IELTS пройдет в Шанинке 6 июля [~NAME] => Консультация по сдаче IELTS пройдет в Шанинке 6 июля [ACTIVE_FROM] => 15.06.2016 [~ACTIVE_FROM] => 15.06.2016 [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/3406/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/3406/ [DETAIL_TEXT] =>
Всех абитуриентов Шанинки мы приглашаем на консультацию сдаче тестирования IELTS, которая пройдет 6 июля.

конс.jpg

I.jpgВсе поступающие в Шанинку сдают тестирование по английскому языку. Экзамен проходит по системе IELTS – International English Language Testing System. Для поступления необходимо получить балл не ниже 4.0, что соответствует уровню Intermediate.

Обычно тест состоит из четырех частей, но для того, чтобы поступить в Шанинку, нужно сдать только две: 
Listening test (Аудио-тест) – 30 минут 
Reading (чтение) – 60 минут

На консультации преподаватель Шанинки Сергей Ротгон расскажет о том, как эффективно подготовиться к экзамену, с какими сложностями придется столкнуться на тестировании и как сдать IELTS на высокий балл.


Время проведения: 6 июля (19:00)     
Место проведения: пр.Вернадского, 82, корп.2, ауд.236

Схема проезда


Для участия необходима предварительная регистрация:

  

Какая программа Вас интересует?
Международная Политика
Право
Практическая Психология
Управление Cоциокультурными Проектами
Urban Studies
Медиаменеджмент
Менеджмент в Сфере Образования
Public History
Социология
Политическая философия и социологическая теория
Если Вы не являетесь гражданином РФ, пожалуйста, пришлите свои данные (ФИО, гражданство, место работы/учебы) на адрес ip@universitas.ru, чтобы мы оформили для Вас пропуск на территорию. 


Спасибо!


 

Адрес приемной комиссии: 
applic@universitas.ru 
8 (495) 933-80-39


[~DETAIL_TEXT] =>
Всех абитуриентов Шанинки мы приглашаем на консультацию сдаче тестирования IELTS, которая пройдет 6 июля.

конс.jpg

I.jpgВсе поступающие в Шанинку сдают тестирование по английскому языку. Экзамен проходит по системе IELTS – International English Language Testing System. Для поступления необходимо получить балл не ниже 4.0, что соответствует уровню Intermediate.

Обычно тест состоит из четырех частей, но для того, чтобы поступить в Шанинку, нужно сдать только две: 
Listening test (Аудио-тест) – 30 минут 
Reading (чтение) – 60 минут

На консультации преподаватель Шанинки Сергей Ротгон расскажет о том, как эффективно подготовиться к экзамену, с какими сложностями придется столкнуться на тестировании и как сдать IELTS на высокий балл.


Время проведения: 6 июля (19:00)     
Место проведения: пр.Вернадского, 82, корп.2, ауд.236

Схема проезда


Для участия необходима предварительная регистрация:

  

Какая программа Вас интересует?
Международная Политика
Право
Практическая Психология
Управление Cоциокультурными Проектами
Urban Studies
Медиаменеджмент
Менеджмент в Сфере Образования
Public History
Социология
Политическая философия и социологическая теория
Если Вы не являетесь гражданином РФ, пожалуйста, пришлите свои данные (ФИО, гражданство, место работы/учебы) на адрес ip@universitas.ru, чтобы мы оформили для Вас пропуск на территорию. 


Спасибо!


 

Адрес приемной комиссии: 
applic@universitas.ru 
8 (495) 933-80-39


[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 3406 [~EXTERNAL_ID] => 3406 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 15.06.2016 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 9173 [1] => 9174 [2] => 9175 [3] => 9176 [4] => 9177 [5] => 9178 [6] => 9179 [7] => 9180 ) [VALUE] => Array ( [0] => 746 [1] => 3221 [2] => 941 [3] => 13 [4] => 12 [5] => 2225 [6] => 80 [7] => 127 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => [2] => [3] => [4] => [5] => [6] => [7] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 746 [1] => 3221 [2] => 941 [3] => 13 [4] => 12 [5] => 2225 [6] => 80 [7] => 127 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => [2] => [3] => [4] => [5] => [6] => [7] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 9173 [1] => 9174 [2] => 9175 [3] => 9176 [4] => 9177 [5] => 9178 [6] => 9179 [7] => 9180 ) [VALUE] => Array ( [0] => 746 [1] => 3221 [2] => 941 [3] => 13 [4] => 12 [5] => 2225 [6] => 80 [7] => 127 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => [2] => [3] => [4] => [5] => [6] => [7] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 746 [1] => 3221 [2] => 941 [3] => 13 [4] => 12 [5] => 2225 [6] => 80 [7] => 127 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => [2] => [3] => [4] => [5] => [6] => [7] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Array ( [0] => Программа английского языка [1] => [2] => Медиаменеджмент [3] => Управление социокультурными проектами [4] => Практическая психология [5] => Политическая философия и социальная теория [6] => Право [7] => Социология ) [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) [4] => Array ( [ID] => 3397 [~ID] => 3397 [IBLOCK_ID] => 4 [~IBLOCK_ID] => 4 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => Конференция "Изучая метод права: влияние истории и философии на правовое мышление" пройдет в Шанинке 23-24 июня [~NAME] => Конференция "Изучая метод права: влияние истории и философии на правовое мышление" пройдет в Шанинке 23-24 июня [ACTIVE_FROM] => 31.05.2016 [~ACTIVE_FROM] => 31.05.2016 [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/3397/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/3397/ [DETAIL_TEXT] =>
На конференции выступят известные ученые из Австралии, Англии, Бельгии, Германии, Голландии, Италии, России, США, Шотландии.
Рабочий язык конференции - английский.

Laos.jpg

В 2011 г. специалисты из нескольких западных университетов запустили международный исследовательский проект "Право как открытая система" (Law as an Open System - LAOS), предположив, что обоснование судебного решения осознанно или неосознанно включает в себя философскую и историко-правовую составляющую. Право обладает собственным методом и представляет собой самостоятельную регулятивную систему, но эта система открыта опосредованным воздействиям со стороны других культурных дискурсов, учет которых важен для понимания правового метода. Сегодня Гронингенский круг объединяет как историков и философов права, так и практикующих юристов и судей. Предложенный подход позволяет научно препарировать актуальные правовые институты с учетом тех философских идей и той правовой традиции, которая лежит в основе их формирования и функционирования.

В этом году Гронингенский круг - гость Московской высшей школы социальных и экономических наук.

Участие в конференции бесплатно. Для участия необходимо зарегистрироваться 

Регистрация.jpg

[~DETAIL_TEXT] =>
На конференции выступят известные ученые из Австралии, Англии, Бельгии, Германии, Голландии, Италии, России, США, Шотландии.
Рабочий язык конференции - английский.

Laos.jpg

В 2011 г. специалисты из нескольких западных университетов запустили международный исследовательский проект "Право как открытая система" (Law as an Open System - LAOS), предположив, что обоснование судебного решения осознанно или неосознанно включает в себя философскую и историко-правовую составляющую. Право обладает собственным методом и представляет собой самостоятельную регулятивную систему, но эта система открыта опосредованным воздействиям со стороны других культурных дискурсов, учет которых важен для понимания правового метода. Сегодня Гронингенский круг объединяет как историков и философов права, так и практикующих юристов и судей. Предложенный подход позволяет научно препарировать актуальные правовые институты с учетом тех философских идей и той правовой традиции, которая лежит в основе их формирования и функционирования.

В этом году Гронингенский круг - гость Московской высшей школы социальных и экономических наук.

Участие в конференции бесплатно. Для участия необходимо зарегистрироваться 

Регистрация.jpg

[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 3397 [~EXTERNAL_ID] => 3397 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 31.05.2016 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 9143 ) [VALUE] => Array ( [0] => 80 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 80 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 9143 ) [VALUE] => Array ( [0] => 80 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 80 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Право [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) ) [ELEMENTS] => Array ( [0] => 3327 [1] => 3412 [2] => 3407 [3] => 3406 [4] => 3397 ) [NAV_STRING] => [NAV_CACHED_DATA] => Array ( [frameMode] => [frameModeCtx] => /bitrix/templates/.default/components/bitrix/system.pagenavigation/.default/template.php ) [NAV_RESULT] => CIBlockResult Object ( [arIBlockMultProps] => Array ( ) [arIBlockConvProps] => [arIBlockAllProps] => Array ( ) [arIBlockNumProps] => Array ( ) [arIBlockLongProps] => [nInitialSize] => [table_id] => [strDetailUrl] => [strSectionUrl] => [strListUrl] => [arSectionContext] => [bIBlockSection] => [nameTemplate] => [_LAST_IBLOCK_ID] => 4 [_FILTER_IBLOCK_ID] => Array ( [4] => 1 ) [result] => Resource id #334 [arResult] => [arReplacedAliases] => [arResultAdd] => [bNavStart] => [bShowAll] => [NavNum] => [NavPageCount] => [NavPageNomer] => [NavPageSize] => 10 [NavShowAll] => [NavRecordCount] => [bFirstPrintNav] => 1 [PAGEN] => [SIZEN] => [SESS_SIZEN] => [SESS_ALL] => [SESS_PAGEN] => [add_anchor] => [bPostNavigation] => [bFromArray] => [bFromLimited] => [sSessInitAdd] => [nPageWindow] => 5 [nSelectedCount] => [arGetNextCache] => Array ( [ID] => [IBLOCK_ID] => [IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => [ACTIVE_FROM] => [DETAIL_PAGE_URL] => [DETAIL_TEXT] => 1 [DETAIL_TEXT_TYPE] => [PREVIEW_TEXT] => 1 [PREVIEW_TEXT_TYPE] => [PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => [SORT] => [CODE] => [EXTERNAL_ID] => [IBLOCK_TYPE_ID] => [IBLOCK_CODE] => [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [LID] => ) [bDescPageNumbering] => [arUserMultyFields] => [SqlTraceIndex] => [DB] => CDatabase Object ( [version] => [escL] => ` [escR] => ` [alias_length] => 256 [DBName] => zhukova_idex [DBHost] => localhost [DBLogin] => zhukova_idex [DBPassword] => yAdinhpdex [bConnected] => 1 [db_Conn] => Resource id #117 [debug] => [DebugToFile] => [ShowSqlStat] => [db_Error] => [db_ErrorSQL] => [result] => [type] => MYSQL [column_cache] => Array ( ) [bModuleConnection] => [bNodeConnection] => [node_id] => [bMasterOnly] => 0 [obSlave] => [cntQuery] => 0 [timeQuery] => 0 [arQueryDebug] => Array ( ) ) [NavRecordCountChangeDisable] => [is_filtered] => [nStartPage] => 1 [nEndPage] => [resultObject] => ) )