Описание программы

Направление подготовки: 39.04.01 (030300.68) "Социология" 
Наименование магистерской программы: "Политическая философия и социальная теория" 
Основная образовательная программа 
Учебный план 

Программа государственной итоговой аттестации

Научный руководитель магистерской программы – Виктор Семенович Вахштайн

Академические советники программы

  • Татьяна Вайзер, кандидат философских наук, PhD по социальным и гуманитарным наукам Université Paris VII, преподаватель МВШСЭН, доцент философско-социологического факультета РАНХиГС
  • Григорий Юдин, кандидат философских наук, преподаватель МВШСЭН, старший преподаватель факультета социальных наук НИУ-ВШЭ.

Магистерская программа «Политическая философия и социальная теория» уникальна тем, что сочетает в себе social philosophy (образование в области классической и современной социально-политической мысли) и political science (обучение современным стандартам и подходам к исследованию политических процессов).

В отличие от уже существующих программ по политологии, магистерская программа «Политическая философия и социальная теория» даёт фундаментальное гуманитарное образование и обучает философскому осмыслению политической жизни. В отличие от существующих программ по философии, она вырабатывает навыки эмпирического и прикладного исследования с использованием понятий и подходов современной политической науки. Программа нацелена на то, чтобы преодолеть качественный разрыв между российскими и западными исследованиями политики. Она готовит специалистов, способных изучать и обсуждать российскую действительность на языке современной политической и философско-социологической рефлексии.

Содержание программы и преподаватели

1. Основную часть курсов в рамках программы читают российские исследователи, включённые в международное академическое сообщество: имеющие публикации в международных журналах, обладающие степенью PhD, проходившие cтажировки в зарубежных университетах.
2. Учебные курсы программы ориентированы на связь классических и современных проблем политической философии и социальной теории; они разработаны по моделям европейских и американских магистерских программ в этом области.
3. Значительную часть библиографической базы курсов составляют англоязычные и переводные тексты ведущих европейских и американских исследователей.


Что получают студенты и выпускники программы?

1. Базовую теоретическую подготовку в области политической философии и социологии; владение понятийным аппаратом современных исследований по политической философии и социологии.
2. Навыки самостоятельного критического анализа явлений политической действительности.
3. Включенность в международное академическое сообщество, занимающееся проблемами политической философии и социологии; перспективы исследовательского роста в этой области.
4. Теоретическую базу по политической философии и социологии для возможных прикладных исследований и экспертной деятельности в области политического прогнозирования, терапии социальных и политических конфликтов, разрешения вопросов международного права и т.д.

Наши выпускники обладают всеми необходимыми знаниями и ресурсами как для исследовательской карьеры в рамках международного академического сообщества, так и для экспертной и консультационной работы в области политического анализа. С начала обучения магистранты имеют возможность включиться в проектную работу преподавателей.

Наши выпускники получают два диплома:

  • Master of Arts in Sociology Университета Манчестера (the University of Manchester, UK).
  • диплом государственного образца с присвоением степени магистра “Социологии”


Российские и зарубежные партнеры программы:

Наши партнерские периодические издания приглашают авторов к сотрудничеству:


ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ ПОСТУПАЮЩИХ

Более подробную информацию о программе и поступлению можно узнать у администратора факультета: тел. (495) 434-72-82, m.redkina@universitas.ru


Хотите знать больше?


Оставьте ваши контакты и получите информацию по программе

Приемная комиссия:
(495) 564-85-82
applic@universitas.ru

Будьте с нами
Контакты администратора
7277d03282cc8e2e5b8c210ebedea307.jpg
Макшанова Ксения, Редькина Мария

		Array
(
    [ID] => 4
    [~ID] => 4
    [TIMESTAMP_X] => 13.09.2012 14:55:43
    [~TIMESTAMP_X] => 13.09.2012 14:55:43
    [IBLOCK_TYPE_ID] => content
    [~IBLOCK_TYPE_ID] => content
    [LID] => s1
    [~LID] => s1
    [CODE] => news
    [~CODE] => news
    [NAME] => Новости
    [~NAME] => Новости
    [ACTIVE] => Y
    [~ACTIVE] => Y
    [SORT] => 500
    [~SORT] => 500
    [LIST_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/
    [~LIST_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/
    [DETAIL_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/#ID#/
    [~DETAIL_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/#ID#/
    [SECTION_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/
    [~SECTION_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/
    [PICTURE] => 
    [~PICTURE] => 
    [DESCRIPTION] => 
    [~DESCRIPTION] => 
    [DESCRIPTION_TYPE] => text
    [~DESCRIPTION_TYPE] => text
    [RSS_TTL] => 24
    [~RSS_TTL] => 24
    [RSS_ACTIVE] => Y
    [~RSS_ACTIVE] => Y
    [RSS_FILE_ACTIVE] => N
    [~RSS_FILE_ACTIVE] => N
    [RSS_FILE_LIMIT] => 
    [~RSS_FILE_LIMIT] => 
    [RSS_FILE_DAYS] => 
    [~RSS_FILE_DAYS] => 
    [RSS_YANDEX_ACTIVE] => N
    [~RSS_YANDEX_ACTIVE] => N
    [XML_ID] => 4
    [~XML_ID] => 4
    [TMP_ID] => 
    [~TMP_ID] => 
    [INDEX_ELEMENT] => Y
    [~INDEX_ELEMENT] => Y
    [INDEX_SECTION] => Y
    [~INDEX_SECTION] => Y
    [WORKFLOW] => N
    [~WORKFLOW] => N
    [BIZPROC] => N
    [~BIZPROC] => N
    [SECTION_CHOOSER] => L
    [~SECTION_CHOOSER] => L
    [LIST_MODE] => 
    [~LIST_MODE] => 
    [RIGHTS_MODE] => S
    [~RIGHTS_MODE] => S
    [VERSION] => 1
    [~VERSION] => 1
    [LAST_CONV_ELEMENT] => 0
    [~LAST_CONV_ELEMENT] => 0
    [SOCNET_GROUP_ID] => 
    [~SOCNET_GROUP_ID] => 
    [EDIT_FILE_BEFORE] => 
    [~EDIT_FILE_BEFORE] => 
    [EDIT_FILE_AFTER] => 
    [~EDIT_FILE_AFTER] => 
    [SECTIONS_NAME] => Разделы
    [~SECTIONS_NAME] => Разделы
    [SECTION_NAME] => Раздел
    [~SECTION_NAME] => Раздел
    [ELEMENTS_NAME] => Элементы
    [~ELEMENTS_NAME] => Элементы
    [ELEMENT_NAME] => Элемент
    [~ELEMENT_NAME] => Элемент
    [SECTION_PROPERTY] => 
    [~SECTION_PROPERTY] => 
    [EXTERNAL_ID] => 4
    [~EXTERNAL_ID] => 4
    [LANG_DIR] => /
    [~LANG_DIR] => /
    [SERVER_NAME] => 
    [~SERVER_NAME] => 
    [USER_HAVE_ACCESS] => 1
    [SECTION] => 
    [ITEMS] => Array
        (
            [0] => Array
                (
                    [ID] => 3720
                    [~ID] => 3720
                    [IBLOCK_ID] => 4
                    [~IBLOCK_ID] => 4
                    [IBLOCK_SECTION_ID] => 
                    [~IBLOCK_SECTION_ID] => 
                    [NAME] => Михаил Велижев о понятии «особого пути» в России: история, филология, камень
                    [~NAME] => Михаил Велижев о понятии «особого пути» в России: история, филология, камень
                    [ACTIVE_FROM] => 10.07.2017
                    [~ACTIVE_FROM] => 10.07.2017
                    [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/3720/
                    [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/3720/
                    [DETAIL_TEXT] =>  
Витязь.JPG

Почти герменевтическое рассуждение об одной из самых значимых мифологем русской истории. Об «особости», о «пути» и об «особом пути» как ситуации.

Велижев.png


Михаил Велижев — PhD, преподаватель программы «Политическая философия и социальная теория» МВСШЭН, профессор Школы филологии НИУ ВШЭ, исследователь интеллектуальной истории.



Смотреть видео

В первой версии картины «Витязь на распутье» витязь стоял лицом к зрителю. Вернувшись к картине через несколько лет, Васнецов убирает некоторые детали: прежде всего дорогу, чем ставит зрителя в тупик.

Что написано на камне? «Как пряму ехати — живу не бывати — нет пути ни прохожему, ни проезжему, ни пролетному». Витязь в задумчивости читает написанное на камне. Камень похож на могильную плиту. Значит, витязь должен выбрать смерть.

Однако у него есть два варианта пути: он может поехать прямо и умереть или вернуться обратно. Или, быть может, он размышляет на тему того, является ли он витязем? Ведь только настоящий витязь поедет прямо.

Васнецов.jpg

«На камне написано: «Как пряму ехати — живу не бывати — нет пути ни прохожему, ни проезжему, ни пролетному». Следуемые далее надписи: «направу ехати — женату быти; налеву ехати — богату быти» — на камне не видны, я их спрятал под мох и стер частью». 

 Виктор Васнецов в письме Владимиру Стасову



Понятие «особого пути» предполагает самостоятельный выбор. Одновременно «путь» можно истолковать и в терминах тотальной предсказуемости — это история, которая уже предопределена Богом или какими-то иными законами. Так, сочетание открытости, выбора и заданности является главной характеристикой «особого пути».

В политический язык часто вторгается метафорика, происходящая из разных профессиональных языков. Сами по себе метафоры очень удобны, потому что могут истолковывать сложное через простое. Например, метафора «оттепели» апеллирует к природным циклам и через них объясняет сложную политическую реальность эпохи Хрущева.

Понятие «оттепели» придумал Федор Тютчев. Однако в середине XIX в. это слово имело иное значение.

Для Тютчева «оттепель» — это время, не внушающее надежд. Время принципиальной неопределенности. Потому что неизвестно, что за ней последует. После короткого потепления может вновь ударить мороз.

В середине XX столетия Илья Эренбург воспроизводит термин «оттепель» в новом значении — как знак неизбежного прихода весны. Этот пример показывает сложность природных метафор. Он показывает, что политический язык историчен — мы часто употребляем понятия прошлого, думая, что они означали то же, что и сейчас. И ошибаемся. Всегда стоит быть чувствительным к мельчайшим сдвигам или сменам значения.

Хрущев.jpg
Никита Хрущев последний раз на трибуне Мавзолея. 1 мая 1964

Метафора человеческой жизни как пути имеет библейское происхождение. Через понятие «пути» в наше сознание входит представление о том, что в истории может нечто происходить. Постепенно метафора пути становится частью националистического языка.

Метафора пути сразу задает определенную языковую оптику. Но что есть у пути, у дороги? У нее всегда есть начало и всегда есть конец. Когда мы рассуждаем об истории, это не так очевидно.

Дорога связана с движением: либо вперед, либо назад. Когда мы покидаем дорогу, мы оказываемся на обочине. Если это обочина истории, то это плохо.

Понятие «особого пути» предполагает, что дорог много, и среди этих дорог существует своя иерархия: есть главная магистральная дорога, а есть второстепенные, которые не ведут к светлому будущему.

Ложный путь: ведет нам либо назад, либо в сторону. Путь, отдаляющий от цели.

Тупик: заведомо бесперспективная часть дороги. Исторический тупик возникает из радикального сомнения в собственной истории.

Мы движемся по пути добровольно, или же есть сила, предопределяющая наш путь. Если у страны есть особый путь, то кто является ведущим, направляющим по этому пути? Если использовать метафору автомобиля, то машина может двигаться вперед по нескольким причинам: а) из-за воли водителя б) из-за совокупной воли водителя и пассажиров в) вследствие работы безличного механизма.

Что меняется, когда в политическом языке понятие пути смыкается с определением «особый»? Чтобы выделить особый путь, нужно чтобы путей было несколько. Отсюда возникает идея исключительности — в положительном или отрицательном смысле.

Если где-то есть особость, то, значит, есть и норма. Когда у нас есть норма, то есть и отклонения от нормального пути. В немецкой послевоенной историографии считалось, что нормальный путь — западноевропейский.

Нет никакого общего нормального пути: есть британский, американский, французский и прочие. И вменять им некоторую норму невозможно и непродуктивно.

Возникает парадокс особого пути: есть изоляционистское понятие, но его можно идентифицировать, только противопоставляя себя другим нациям.

Вспомним гоголевскую тройку.

Что прекрасного в России, что даст ей обогнать другие государства? Ответ: ничего.

Тем не менее, эта пустынная, ничем не примечательная Русь всех обгоняет. Отличие тройки-России от других государств в том, что она богом вдохновенная. У всех народов все благоустроено и красиво, но все равно они остаются на обочине, а тройка их обходит, поскольку Бог по какой-то (до конца никогда не известной) причине выбрал Россию.

Тройка.jpeg
Тройка на церемонии открытия Зимних Олимпийских игр 2014 в Сочи

Часто возникает иллюзия, что «особый путь» — исконно русское понятие. Однако можно смело утверждать, что его придумали немцы. В 1780-е гг.. выходит в свет сочинение Иоганна Готфрида Гердера «Идеи к философии истории человечества». Это классический текст, в котором концептуализируется идея развития.

В свою очередь, французская просветительская концепция о варварских и цивилизованных народах подвергается критике. Согласно Гердеру, если сейчас, в данную минуту, народ находится на низкой стадии развития, то это значит только одно, что в будущем он пройдет те же самые стадии, что и ныне более развитый. А если вы находитесь на высокой стадии, то это напротив плохо, потому что дальше происходит старение и знаменитое гниение.

Если нам сейчас плохо, то в будущем именно по этой причине все будет хорошо. За счет этой идеи можно оправдать любой кризис.

Витязь 3Д.jpg
«Витязь на распутье», миниатюра компании Irbis Miniaturis

По Гердеру, Бог наделяет каждый народ специфической миссией и намечает его маршрут. Эти маршруты не похожи друг на друга, и у каждого свой опыт. В начале XIX века в Европе происходят войны, приводящие к кризису больших европейских монархий. Священная Римская империя распадается. Но немцы должны сохраниться те качества, которые останутся с ними после завоевания.

Иоганн Готлиб Фихте в «Речах к немецкой нации» (1808) отмечал: «Народ — совокупность людей, живущих в обществе и непрерывно производящих себя природно и духовно. Они находятся под действием определенного закона, который полностью определяет и завершает то, что называется национальным характером народа». Немецкие философы утверждали, что немцы от остальных народов отличаются особой культурой и образованием.

Возникает оппозиция цивилизации и культуры: цивилизация, как нечто материальное западноевропейское, и культура, которая свойственна только немцам. Понятие культуры здесь базируется на представлении о художественном таланте, силе науки и религиозных достижениях немцев.

Норберт Элиас считал, что цивилизация снимает национальные различия, а культура, наоборот, подчеркивает. Если мы говорим о немецком особом пути, особой миссии, то эта миссия лежит не в сфере экономической или социальной, а в сфере культурной. Этим немцы, а затем и подданные Российской империи, быстро адаптировавшие возникшую в Германии концепцию, радикально отличаются от остальных. На основе размышлений об уникальности в 19 веке формируется представление о «пути».

Идея того, что Россия — европейская держава с европейскими ценностями, образованием и наукой была чрезвычайно важна для Сергея Уварова, автора теории официальной народности. Россия гораздо лучше идет по европейскому — культурному, а не цивилизационному пути, — чем сама Европа.

Идея особого пути развили философы-евразийцы в начале ХХ века. Они говорили о некоем третьем пути и помещали Россию в совершенно другой контекст. Запад — Россия — Восток. Третий путь — это не тот путь, к которому привыкла русская политическая мысль 19 в.

Что происходит в СССР с понятием «особого пути»? Происходит радикальная секуляризация, божественное значение теряет историческую актуальность, но метафора по-прежнему остается очень сильной. Марксистская идеология понимала историческое развитие как движение по одному единственному правильному пути.

«Эффективность» и «особость» этого пути служили важнейшим аргументом в пользу политического бездействия эпохи застоя. Согласно Марксу, капитализм рано или поздно сменится социализмом.

Будучи чрезвычайно востребованной в эпоху Перестройки, в постсоветское время метафора особого пути на короткий срок перестала быть популярной, но с середины 90-х годов вновь вернулась в русский политический язык. Об этом писал покойный Борис Владимирович Дубин — не мы владеем историей, а история владеет нами. Мы жертвы истории и не способны ничего изменить в нашей стране. Сама история выведет нас на правильный путь.

Особый путь — консервативен. Он предусматривает следование каким-то же существующим политическим механизмам.

Особый путь — это абсолютно базовая и совершенно универсальная самоидентификация. Мы всегда были такими: неважно, в России, в Европе, в Африке, в Китае или Аргентине.

Главный вопрос состоит не в том, есть ли у нас особый путь или нет. Ответ на него всегда разный. Вопрос в том, почему в русском политическом языке эта метафора оказалась настолько действенной и эффективной?

Возможно, мы доживем до того момента, когда русский политический язык вновь расцветет и мы с радостью и интересом будем наблюдать другие способы в постижении истории, или, наоборот, мы состаримся с ощущением, что этот путь один.

Получите ответы на все вопросы о поступлении и программе «Политическая философия и социальная теория», заполнив нашу форму:


Приемная комиссия:
(495) 564-85-82
applic@universitas.ru
[~DETAIL_TEXT] =>
Витязь.JPG

Почти герменевтическое рассуждение об одной из самых значимых мифологем русской истории. Об «особости», о «пути» и об «особом пути» как ситуации.

Велижев.png


Михаил Велижев — PhD, преподаватель программы «Политическая философия и социальная теория» МВСШЭН, профессор Школы филологии НИУ ВШЭ, исследователь интеллектуальной истории.



Смотреть видео

В первой версии картины «Витязь на распутье» витязь стоял лицом к зрителю. Вернувшись к картине через несколько лет, Васнецов убирает некоторые детали: прежде всего дорогу, чем ставит зрителя в тупик.

Что написано на камне? «Как пряму ехати — живу не бывати — нет пути ни прохожему, ни проезжему, ни пролетному». Витязь в задумчивости читает написанное на камне. Камень похож на могильную плиту. Значит, витязь должен выбрать смерть.

Однако у него есть два варианта пути: он может поехать прямо и умереть или вернуться обратно. Или, быть может, он размышляет на тему того, является ли он витязем? Ведь только настоящий витязь поедет прямо.

Васнецов.jpg

«На камне написано: «Как пряму ехати — живу не бывати — нет пути ни прохожему, ни проезжему, ни пролетному». Следуемые далее надписи: «направу ехати — женату быти; налеву ехати — богату быти» — на камне не видны, я их спрятал под мох и стер частью». 

 Виктор Васнецов в письме Владимиру Стасову



Понятие «особого пути» предполагает самостоятельный выбор. Одновременно «путь» можно истолковать и в терминах тотальной предсказуемости — это история, которая уже предопределена Богом или какими-то иными законами. Так, сочетание открытости, выбора и заданности является главной характеристикой «особого пути».

В политический язык часто вторгается метафорика, происходящая из разных профессиональных языков. Сами по себе метафоры очень удобны, потому что могут истолковывать сложное через простое. Например, метафора «оттепели» апеллирует к природным циклам и через них объясняет сложную политическую реальность эпохи Хрущева.

Понятие «оттепели» придумал Федор Тютчев. Однако в середине XIX в. это слово имело иное значение.

Для Тютчева «оттепель» — это время, не внушающее надежд. Время принципиальной неопределенности. Потому что неизвестно, что за ней последует. После короткого потепления может вновь ударить мороз.

В середине XX столетия Илья Эренбург воспроизводит термин «оттепель» в новом значении — как знак неизбежного прихода весны. Этот пример показывает сложность природных метафор. Он показывает, что политический язык историчен — мы часто употребляем понятия прошлого, думая, что они означали то же, что и сейчас. И ошибаемся. Всегда стоит быть чувствительным к мельчайшим сдвигам или сменам значения.

Хрущев.jpg
Никита Хрущев последний раз на трибуне Мавзолея. 1 мая 1964

Метафора человеческой жизни как пути имеет библейское происхождение. Через понятие «пути» в наше сознание входит представление о том, что в истории может нечто происходить. Постепенно метафора пути становится частью националистического языка.

Метафора пути сразу задает определенную языковую оптику. Но что есть у пути, у дороги? У нее всегда есть начало и всегда есть конец. Когда мы рассуждаем об истории, это не так очевидно.

Дорога связана с движением: либо вперед, либо назад. Когда мы покидаем дорогу, мы оказываемся на обочине. Если это обочина истории, то это плохо.

Понятие «особого пути» предполагает, что дорог много, и среди этих дорог существует своя иерархия: есть главная магистральная дорога, а есть второстепенные, которые не ведут к светлому будущему.

Ложный путь: ведет нам либо назад, либо в сторону. Путь, отдаляющий от цели.

Тупик: заведомо бесперспективная часть дороги. Исторический тупик возникает из радикального сомнения в собственной истории.

Мы движемся по пути добровольно, или же есть сила, предопределяющая наш путь. Если у страны есть особый путь, то кто является ведущим, направляющим по этому пути? Если использовать метафору автомобиля, то машина может двигаться вперед по нескольким причинам: а) из-за воли водителя б) из-за совокупной воли водителя и пассажиров в) вследствие работы безличного механизма.

Что меняется, когда в политическом языке понятие пути смыкается с определением «особый»? Чтобы выделить особый путь, нужно чтобы путей было несколько. Отсюда возникает идея исключительности — в положительном или отрицательном смысле.

Если где-то есть особость, то, значит, есть и норма. Когда у нас есть норма, то есть и отклонения от нормального пути. В немецкой послевоенной историографии считалось, что нормальный путь — западноевропейский.

Нет никакого общего нормального пути: есть британский, американский, французский и прочие. И вменять им некоторую норму невозможно и непродуктивно.

Возникает парадокс особого пути: есть изоляционистское понятие, но его можно идентифицировать, только противопоставляя себя другим нациям.

Вспомним гоголевскую тройку.

Что прекрасного в России, что даст ей обогнать другие государства? Ответ: ничего.

Тем не менее, эта пустынная, ничем не примечательная Русь всех обгоняет. Отличие тройки-России от других государств в том, что она богом вдохновенная. У всех народов все благоустроено и красиво, но все равно они остаются на обочине, а тройка их обходит, поскольку Бог по какой-то (до конца никогда не известной) причине выбрал Россию.

Тройка.jpeg
Тройка на церемонии открытия Зимних Олимпийских игр 2014 в Сочи

Часто возникает иллюзия, что «особый путь» — исконно русское понятие. Однако можно смело утверждать, что его придумали немцы. В 1780-е гг.. выходит в свет сочинение Иоганна Готфрида Гердера «Идеи к философии истории человечества». Это классический текст, в котором концептуализируется идея развития.

В свою очередь, французская просветительская концепция о варварских и цивилизованных народах подвергается критике. Согласно Гердеру, если сейчас, в данную минуту, народ находится на низкой стадии развития, то это значит только одно, что в будущем он пройдет те же самые стадии, что и ныне более развитый. А если вы находитесь на высокой стадии, то это напротив плохо, потому что дальше происходит старение и знаменитое гниение.

Если нам сейчас плохо, то в будущем именно по этой причине все будет хорошо. За счет этой идеи можно оправдать любой кризис.

Витязь 3Д.jpg
«Витязь на распутье», миниатюра компании Irbis Miniaturis

По Гердеру, Бог наделяет каждый народ специфической миссией и намечает его маршрут. Эти маршруты не похожи друг на друга, и у каждого свой опыт. В начале XIX века в Европе происходят войны, приводящие к кризису больших европейских монархий. Священная Римская империя распадается. Но немцы должны сохраниться те качества, которые останутся с ними после завоевания.

Иоганн Готлиб Фихте в «Речах к немецкой нации» (1808) отмечал: «Народ — совокупность людей, живущих в обществе и непрерывно производящих себя природно и духовно. Они находятся под действием определенного закона, который полностью определяет и завершает то, что называется национальным характером народа». Немецкие философы утверждали, что немцы от остальных народов отличаются особой культурой и образованием.

Возникает оппозиция цивилизации и культуры: цивилизация, как нечто материальное западноевропейское, и культура, которая свойственна только немцам. Понятие культуры здесь базируется на представлении о художественном таланте, силе науки и религиозных достижениях немцев.

Норберт Элиас считал, что цивилизация снимает национальные различия, а культура, наоборот, подчеркивает. Если мы говорим о немецком особом пути, особой миссии, то эта миссия лежит не в сфере экономической или социальной, а в сфере культурной. Этим немцы, а затем и подданные Российской империи, быстро адаптировавшие возникшую в Германии концепцию, радикально отличаются от остальных. На основе размышлений об уникальности в 19 веке формируется представление о «пути».

Идея того, что Россия — европейская держава с европейскими ценностями, образованием и наукой была чрезвычайно важна для Сергея Уварова, автора теории официальной народности. Россия гораздо лучше идет по европейскому — культурному, а не цивилизационному пути, — чем сама Европа.

Идея особого пути развили философы-евразийцы в начале ХХ века. Они говорили о некоем третьем пути и помещали Россию в совершенно другой контекст. Запад — Россия — Восток. Третий путь — это не тот путь, к которому привыкла русская политическая мысль 19 в.

Что происходит в СССР с понятием «особого пути»? Происходит радикальная секуляризация, божественное значение теряет историческую актуальность, но метафора по-прежнему остается очень сильной. Марксистская идеология понимала историческое развитие как движение по одному единственному правильному пути.

«Эффективность» и «особость» этого пути служили важнейшим аргументом в пользу политического бездействия эпохи застоя. Согласно Марксу, капитализм рано или поздно сменится социализмом.

Будучи чрезвычайно востребованной в эпоху Перестройки, в постсоветское время метафора особого пути на короткий срок перестала быть популярной, но с середины 90-х годов вновь вернулась в русский политический язык. Об этом писал покойный Борис Владимирович Дубин — не мы владеем историей, а история владеет нами. Мы жертвы истории и не способны ничего изменить в нашей стране. Сама история выведет нас на правильный путь.

Особый путь — консервативен. Он предусматривает следование каким-то же существующим политическим механизмам.

Особый путь — это абсолютно базовая и совершенно универсальная самоидентификация. Мы всегда были такими: неважно, в России, в Европе, в Африке, в Китае или Аргентине.

Главный вопрос состоит не в том, есть ли у нас особый путь или нет. Ответ на него всегда разный. Вопрос в том, почему в русском политическом языке эта метафора оказалась настолько действенной и эффективной?

Возможно, мы доживем до того момента, когда русский политический язык вновь расцветет и мы с радостью и интересом будем наблюдать другие способы в постижении истории, или, наоборот, мы состаримся с ощущением, что этот путь один.

Получите ответы на все вопросы о поступлении и программе «Политическая философия и социальная теория», заполнив нашу форму:


Приемная комиссия:
(495) 564-85-82
applic@universitas.ru
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 3720 [~EXTERNAL_ID] => 3720 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 10.07.2017 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 11160 ) [VALUE] => Array ( [0] => 2225 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 2225 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 11160 ) [VALUE] => Array ( [0] => 2225 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 2225 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Политическая философия и социальная теория [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) [1] => Array ( [ID] => 3719 [~ID] => 3719 [IBLOCK_ID] => 4 [~IBLOCK_ID] => 4 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => Ностальгия как стиль мысли: Илья Будрайтскис о «консервативном повороте» [~NAME] => Ностальгия как стиль мысли: Илья Будрайтскис о «консервативном повороте» [ACTIVE_FROM] => 05.07.2017 [~ACTIVE_FROM] => 05.07.2017 [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/3719/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/3719/ [DETAIL_TEXT] =>

Почему Россия и мир поворачивают вспять и настойчиво пытаются разглядеть в прошлом свое будущее? В попытке расставить все точки над i, философский лекторий Шанинки пригласил Илью Будрайтскиса.

Будрайсткис.png

Илья Будрайтскиспреподаватель магистратуры «Политическая философия и социальная теория» МВШСЭН, сотрудник Института проблем современного искусства (ИПСИ), историк, публицист, член редакционного совета «Художественного журнала».



Консерватизм как радикальная несовременность

Когда мы обращаемся к проблематике консервативного поворота, на ум в первую очередь приходят электоральные коллапсы последних лет: в Америке, Великобритании, Франции и так далее. Они связаны с ростом так называемого правого популизма, с укреплением партий, которые отсылают к консервативным смыслам и оперируют концентрированными и недвусмысленными консервативными формулами — таким, как слоган избирательной кампании Трампа: «Make America great again!».

Либеральные медиа в связи с этими коллапсами в основном воспроизводят недоуменную просвещенческую позицию: кто все эти люди? Почему они голосуют за Трампа, Марин Ле Пен или поддерживают Брекзит? Почему эти люди ведут себя политически иррационально? Почему они делают «идиотический выбор» и они отвергают существующий порядка вещей, делая выбор в пользу иллюзий, образов и эмоций, которые бесконечно далеки от той модели политической рациональности, которую, казалось бы, на протяжении десятилетий должна была воспитать западная демократия? Эта просвещенческая позиция не находит этому никаких других объяснений, кроме аргумента помутнения разума: массы оказались жертвой обмана и собственной и дезориентации.

C2FEF9F6-788D-4CC3-B238-B8ADCFF3CCC4_w1023_r1_s.jpg

Например, Фрэнсис Фукуяма написал статью с собственным осмыслением победы Трампа, в которой утверждает, что временный успех правого популизма связан с утратой либеральным проектом привлекательности и жизненной силы. Иван Крастев в своих работах пишет о том, что западная демократия лишилась спектакулярности. Она лишилась момента игры и зрелищности, поэтому избиратель делает выбор в пользу тех иррациональных форм, которые отвечают игровым динамическим элементам человеческой натуры.

Происходит психологизация политического поворота, которая рассматривает консерватизм прежде всего как радикальную несовременность, как выбор людей, продиктованный страхом, неуверенностью в будущем и желанием продлить свою жизнь в иллюзорном прошлом вместо того, чтобы смело смотреть в лицо настоящему и побеждать собственные страхи (в том числе связанные с ростом социальной и экономической нестабильности).

Утверждается, что консервативная позиция — это свидетельство немотивированного, иррационального страха, отказа от взрослого ответственного поведения.

В интерпретации консервативного выбора как радикальной несовременности присутствует само понимание консерватизма свидетельства надлома, кризиса в более или менее сбалансированной политической системе, которая успешно функционировала в предшествующие десятилетия в западном мире.

Представление о консервативном выборе как об антисистемном и радикальном заставляет нас взглянуть на это течение по-другому. Ведь традиционное понимание консерватизма связано с его обратным значением: умеренностью, неготовностью к резким переменам, стремлением защитить то, что имеется в действительности и унаследовано из прошлого. Это первая важная дихотомия в интерпретациях консерватизма, так как с момента своего исторического появления (рубежа XVIII-XIX вв..) консерватизм одновременно представал и как разумная осторожность, и как радикальная реакция.


Традиция Бёрка

Полюс разумной умеренности в консерватизме принято связывать с его англосаксонской ветвью.

Burke.jpg

Эдмунд Бёрк и системные консервативные партии понимали консерватизм как баланс между необходимостью сохранения старого и лимитированного обновления. Позицию Бёрка можно одновременно отнести и к консервативной и к либеральной традиции:
— Бёрк говорил о необходимости сохранения старого, об уважении к институтам и о неготовности общества к радикальным изменениям
— в то же время он принадлежал к партии вигов, выступал за свободу торговли и поддерживал требования североамериканских колоний в их лозунге «Нет налогам без представительства!»

Тем не менее, Французская революция для Бёрка была неприемлема, прежде всего, как попытка поставить на место исторического человека некоторого человека абстрактного, сконструированного французским Просвещением.

Бёрк утверждал: всё, что Просвещение считает искусственным и представляет как наслоение исторических недоразумений и груду предрассудков, на самом деле и есть исторически сформировавшийся человек — как динамический продукт национальных, политических и правовых традиций. В этом смысле английский гражданин, обладающий политическими правами, свободный от тирании, произвольного насильственного вмешательства в свою жизнь и воспитанный духом Великой хартии вольностей — это консервативный гражданин.

Это гражданин, который защищает свободу не потому, что он противопоставляет её исторически сформированной несвободе, а наоборот, потому что он воспринимает её как нечто органическое и имеющее историческое обоснование.

Линия Бёрка продолжается через англосаксонскую политическую философию и кредо англосаксонского консерватора было, сформулированное уже в XX веке Майклом Оукшоттом: быть консерватором значит «предпочитать знакомое неизведанному, опробованное – неопробованному, факт — загадке, действительное — возможному, ограниченное — безграничному, близкое — далёкому, достаток — изобилию, простое — совершенному и радость сегодняшнего дня — блаженству утопического будущего».

Таким образом, либеральный консерватизм в духе Бёрка не предполагает бескомпромиссного сопротивления современности. Наоборот, он имеет динамическую структуру и открыт для постоянного обновления корпуса ценностей, которые дóлжно защищать. Он открыт для исторических ситуаций, в которых та или иная позиция становится консервативной.


Ситуативный консерватизм Хантингтона

Развитием такого понимания консерватизма можно считать позицию Самюэля Хантингтона, выраженную в его известном эссе «Консерватизм как политическая идеология». Хантингтон четко разделяет консерватизм на ситуативный и аристократический. Ситуативный консерватизм (тот, защитником которого выступает сам Хантингтон) — всегда определяется текущими обстоятельствами. То, что вчера представлялось как вызов, сегодня может превратиться в традицию, которую следует защищать от радикальных трансформаций.

В рамках ситуативного консерватизма по Хантингтону распространенная оценка российских коммунистов в 90-е годы как консервативной силы выглядит отчасти оправданной.

huntingtons (1).jpgСодержательно защита Советского Союза и революционной коммунистической символики конечно не является консервативной в ценностном смысле, но становится консервативной ситуационно — в качестве защиты исторического наследия от необдуманных изменений. Интересно, что в начале 90-х годов в политической риторике зюгановских коммунистов присутствовало обвинение сторонников радикальных рыночных реформ в «необольшевизме». Согласно публицистам «Советской России», Чубайс или Гайдар — это необольшевики, которые выступают как революционные разрушители по отношению к советскому наследию в его консервативной интерпретации. Таким образом, в подобном консерватизме ценностная составляющая не полностью устраняется, но признаётся вторичной по отношению к его риторической форме.


Де Местр: отношения контрреволюции и консерватизма

Jmaistre.jpg

Умеренной версии консерватизма противостоит радикальная, которая также рождается как реакция на Французскую революцию. Однако речь идет уже не о защите наследия от перемен, но о контрреволюционном ответе на революционный вызов. 

Контрреволюция, как ее понимает Жозеф де Местр в своих «Размышлениях о Франции», — это движение, которое рождается не из духа Старого порядка, но из факта свершившегося революционного грехопадения. Контрреволюция принимает революцию как событие: прорыв в современность уже произошёл и контрреволюция рождается как движение из духа сопротивления этому прорыву.


В радикальном консерватизме возникает меланхолический элемент утраты; мы находимся в ситуации, когда наше историческое дело скорее проиграно.

Консервативная позиция де Местра проявляется в дистантном и меланхоличном взгляде из Петербурга, где он находился в эмиграции. Де Местр полагал, что миссия тех французских аристократов, которые хотят с помощью иностранных войск снова вернуть Старый порядок во Францию, обречена: никакая реставрация невозможна, потому что переворот уже произошёл и контрреволюция единственно возможна не как реставрация, но как антитеза революции. Она родится как случайность, как неожиданное сочетание обстоятельств — и в этом смысле она сходна с событием революции. Вопрос контрреволюции — это не вопрос конкретной политической стратегии, но вопрос веры и провидения.

Де Местр писал, что умирает вместе с Европой, и его радует лишь то, что он умирает в неплохой компании. При этом сама контрреволюция рождается из новой реальности. Согласно де Местру, она является заключительный акт реализации божественного провидения (утверждением восстановленной монархии и величия церкви) — так же, как революция была актом предшествующим (наказанием французов за грех Просвещения). Позиция де Местра, таким образом, связана и с радикальной контрреволюционной надеждой, и с пессимизмом в отношении ее действительных социальных и политических оснований.

x538.jpg


Консерватизм в трудах Мангейма

В своём классическом тексте о консервативной мысли Карл Мангейм подчёркивает, что консервативная мысль обнаруживает свое наиболее полное и глубокое содержание в Германии — то есть в стране, не пережившей революции и запоздавшей в своём политическом и экономическом развитии. Здесь можно провести прямую параллель «Немецкой идеологией»: по Марксу, поскольку Германия отстала в развитии, она может завершить ту работу мысли, которая не может быть завершена в политически и экономически передовых странах. Для Мангейма консервативный стиль связан с утратой почвы — у него нет непосредственного политического субъекта.

1449352533_mannheim.jpg

Мангейм концентрируется на представлениях о консерватизме как реакции и активной контрреволюционной силе, которая обнаруживает себя не в действительном политическом движении, а в мысли, оторвавшейся от почвы. В его определении принципиально важно то, что эта мысль не имеет конкретного социального субъекта и представители консервативных философий — не принадлежат ни к уходящей аристократии (интересы которой они как бы защищают), ни к новым буржуазным элитам. Это вольные писатели, люди, подвисшие в межклассовом, межсоциальном состоянии, в котором у них появляется свобода для консервативной фантазии, которая не присущи никакой конкретной социальной группе. (Именно поэтому Карл Шмитт в своем «Политическом романтизме» отказывает ранним немецким консерваторам в доверии, обвиняя их в богемном «окказионализме» — отношении к социальным и политическим феноменам как к точкам проявления собственной произвольной творческой воли). 

Для Мангейма важно, что консерватизм является не идеологией, которая привязана к конкретному классу или группе, но является стилем мышления. Этот подвижный стиль, оторванный от непосредственной политической и социальной практики, затем находит своё место в конкретной политике в самых разных политических и социальных условиях. Эта беспочвенность, бездомность, придает консервативный стиль исключительную живучесть и способность к воспроизводству.

Иными словами, мы можем обнаружить те или иные черты этого стиля в риторике западных консерваторов начала XIX века, русских консерваторов начала XX века или в политической консервативной риторике, которую сегодня используют условные «правые популисты» в Европе.

Общность в использовании близких фигур консервативной политики не связана с принадлежностью к единой интеллектуальной консервативной традиции. Те образы, аргументы и метафоры, которые используют де Местр, Адам Мюллер или другие консервативные мыслители, могут воспроизводиться в политике людьми, которые не находятся с этими мыслителями в отношениях интеллектуальной преемственности. Эти образы используют не как следствие связи с определенным корпусом идей, а так как служат для воспроизводства консервативного стиля в политике, который проявляет себя в момент обострения, конфликта.

Важно, что консерватизм — это реакция на случившийся кризис. Консерватизм в своей радикальной форме начинает воспроизводиться как стиль и работать, когда общество, политическая или экономическая система вступает в период кризиса. 

Этот кризис может быть растянут во времени, проходить через разные фазы, но реакция элит на него заставляет обращаться к фигурам консервативного стиля, чтобы выстраивать новые социальные коалиции, новые способы управления в период, когда старые и рациональные способы политического управления уже не работают.


Фигуры консервативного стиля

Коротко обозначим важнейшие фигуры консервативного стиля и основания, на которые он опирается, чтобы затем понять, как эти основания себя воспроизводят.

1. Иррациональность

Согласно Мангейму, консерватизм возникает как реакция на рационализацию жизни (в том числе капиталистическую) и представляет из себя массив иррационального, вытесненного, которое не желает уходить в прошлое, умирать, и так или иначе сохраняется и трансформируется в новой ситуации капиталистической рационализации действительности.

Консервативный рационализм в XIX веке связан с романтической традицией и соответствующим взглядом на мир. Для этого взгляда характерно представление о сложности — ключевой консервативной фигуре — заключающейся в том, что основания общества не могут быть до конца расшифрованы. Непознаваемой должна остаться прежде всего сама природа государственной власти: в её основе лежит тайна (так же, как и в основе общественной структуры или знаний о мире).

Это была принципиальная позиция для де Местра, который выступал против изучения естественных наук в университетах, так как что оно неизбежно ведёт к стремлению перенести свойственные для них рациональные методы на общественную структуру (что, в свою очередь, означает революционные политические выводы и воспроизводство революционных событий по французскому образцу в глобальном масштабе). Разгадка означает упрощение, а предельное упрощение — конец жизни, умирание.

Сложность, тайна, глубина, непознаваемость — это жизнь; упрощение рационализация, равенство — это смерть.

Если обращаться к истории русского консерватизма, то ярким выразителем идеи сложности и непознаваемости как основания цивилизации является Константин Леонтьев с его идеей цветущей сложности. Для Леонтьева жизнь развивается через постоянное усложнение формы, в то время как упрощение ведет к умиранию.

У Токвиля — мыслителя, совершенно отличного от Константина Леонтьева, — тоже можно обнаружить глубинный страх перед равенством, которое для Токвиля означает гибель свободы. Для Токвиля свобода рождается там, где у людей сохраняется динамическое различие друг с другом, которое не сведено к примитивному господству частных интересов. Там, где все равны друг с другом, где каждый борется сам за себя, наступает период деспотизма и заканчивается свобода. Страх перед равенством — движущая идея всей политической философии Токвиля.

Есть хорошая книга американского теоретика Кори Робина «О политическом страхе», где одна из трёх глав посвящена Токвилю и его страху перед равенством и наступлением демократии. Восхищение Америкой для Токвиля связано с тем, что она дает пример возможности сосуществования демократии и свободы.

Америка создаёт те институты, при которых наступление демократии может быть наконец остановлено и зафиксировано в сложившихся формах. 

В целом для Токвиля наступление демократии является неотвратимым. И в этом также можно увидеть характерный меланхолический консервативный элемент: мы ничего не можем сделать, чтобы остановить машину, историческую инерцию уравнения и демократии; мы можем лишь найти те формы, в которых она может быть зафиксирована политически, но не получить развития на уровне общества, в качестве социального равенства.

2. Историзм

Следующий важный элемент — романтическая консервативная идея историзма. Сложность мира определяется его различием (форм, культур, национальных сознаний). Сведение этих различий к абстрактному универсальному индивиду является смертью культуры как таковой, смертью божественного творения, окончанием истории. Идея умирания человечества через его универсализацию проходит через наследие де Местра (который говорил, что видел англичан, французов или русских, но нигде не встречал «человека»). Эта же идея присутствует у Константина Леонтьева и других консервативных мыслителей.

Чтобы освежить картину актуальными примерами, вспомним последний фильм Кончаловского «Рай». Не стоит обманываться фоном этого фильма - сюжетом Второй мировой войны, Холокосте и нацизма. В данном случае, эти декорации времени предельных экзистенциальных решений и сопротивления тоталитаризму были избраны Кончаловским для большого транс-исторического консервативного высказывания.

Смысл этого высказывания связан не с проблематикой нацизма, но с размышлением о катастрофических последствиях модернистской мечты о равенстве, практической реализацией которой неизбежно становится концлагерь.

Плебейский дух — дух уравнения — стремится к построению рая на Земле, такой рай — то, что отменяет отличия между людьми, сводит всех к единому состоянию безмозглого коллективного счастья, — это и есть ГУЛАГ, концлагерь — жуткая машина, воспроизводящая фигуру упрощения как смерти.

Эта фигура фанатичного плебея воплощена в персонаже немецкого аристократа, который предаёт своё аристократическое происхождение ради плебейского рая, ради бараньей веры в то, что все различие индивидов и сословий может быть сведено к общему телу неразличимого внутри себя народа. Ему противопоставлена фигура русской эмигрантки, которая принимает свое аристократическое бремя неравенства, бремя знания о том, что рай на Земле невозможен. По этой причине в конце она попадает в настоящий рай (на небе), тогда как фальшивый рай на Земле оборачивается настоящим адом.

121212.jpg
 
3. Дерево

Высокое дерево, с корнями, уходящими в толщу земли — один из важных консервативных образов, отсылающих к идее сложного единства исторического и природного (на разрыве которого как раз настаивало Просвещение). Дереву подобна национальная культура или система институтов в своем непрерывном органическом развитии.

Есть известный рассказ Шарля Морраса о его личной инициации в политический консерватизм: он молодым человеком увидел разрушенный Парфенон в Афинах и задумался о том, как это совершенное здание, простоявшее века, в Новое время могло быть разрушено несколькими бессмысленными бомбами за считанные минуты. Так же и тысячелетнее здание французской монархии было разрушено тремя примитивными идеями.


Марксизм и консерватизм

В своем знаменитом тексте Мангейм делает очень важное замечание: пролетарское антикапиталистическое движение, с одной стороны, в своей рационализации идёт дальше своего антагониста — буржуазии, а с другой — его антибуржуазность содержит иррациональный момент, который Мангейм называет экстатическим. Этот момент связан с утопической верой, и который роднит это движение с милленаристскими крестьянскими движениями Средневековья.

Этот экстатический момент связан с утопией, с тем, что Эрнст Блох называл «тёплым течением» в марксизме — течением, связанным не с рациональным детерминистским анализом обстоятельств, но убеждением в возможности иного порядка вещей, не имеющим прочных оснований в данном. Для Блоха марксизм включает в себя два этих течения: то, что Грамши называл «пессимизмом разума» и «оптимизмом воли» — оптимизмом, который не имеет непосредственных рациональных оснований, но рождающим ту непосредственную связь с политическим действием, которую еще Сорель называл «мобилизующим мифом».

Мне кажется, стоит присмотреться к этой странной близости консерватизма и марксизма через его «теплую» сторону, связанной с иррациональностью сопротивления капиталистической рационализации. Однако с марксистской перспективы важно разделять два понятия:

— Первое — консерватизм мысли, который непосредственно не вовлечён в политическую борьбу, не воплотился в конкретном контрреволюционном процессе и поэтому обладает силой обощения и предвидения. Можно даже, пусть и с долей условности, сказать об ауре консерватизма (примерно в том смысле, в котором его использует Беньямин в своем тексте «Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости»). То есть «ощущению дали», имеющему принципиально неполитический, созерцательный, дистантный по отношению к зрителю (актору) характер. 

— Второе — политическое выражение консерватизма, которое обретается через через схлопывание этой ауры. Для Беньямина искусство становится политическим постольку, поскольку оно лишается своей ауры. Политический консерватизм, лишенный ауры, сводится для марксизма к качеству прямого антагониста.

То, что сближает марксизм и консерватизм на уровне мысли, а не на политическом уровне — это принятие анахронизма, в котором чувство истории, сосуществование разных временных и социальных режимов не только не является нелегитимным, но и может обладать собственным политическим значением. Если мы обратимся к марксистской мысли, в особенности связанной с осмыслением Русской революции 17-го года, то обнаружим, что эта революция стала вызовом детерминистским схемам господствующего тогда представления о марксизме. Она была, по выражению Розы Люксембург, революцией в «неожиданном месте», в которой анахроническое, перешедшее от докапиталистического уклада, стало необходимым элементом для прорыва за пределы рациональности капиталистического порядка (этот тезис, кстати, интересно аргументируется Майклом Буравым в его «Politics of production»).


Консервативный поворот по Холлу

Вернёмся к исходному тезису о консервативном повороте и его определении Стюартом Холлом в известном тексте о тэтчеризме.

Консервативный поворот для Холла — это новая гегемоническая практика элит в период кризиса, когда они не могут управлять по-старому. Они должны проводить социальную и экономическую политику, направленную против интересов большинства, но с опорой на это большинство.

Как сконструировать новое большинство? Как сконструировать новый тип гегемонии в условиях кризиса и всё более растущего противоречия между интересами верхов и низов? Это происходит через создание консервативной коалиции, которая объединяет два прежде несоединимых элемента: крайнюю версию экономического либерализма в духе австрийской экономической школы (неолиберализм) и консервативную политическую интерпретацию этих неолиберальных экономических мер.

Stuart-Hall-obituary-Agen-011.jpg

Как проводить неолиберальную политику, используя в её защиту не либеральные политические аргументы, но консервативные? Это главный политический секрет той тенденции, которая в 70-е, в 80-е и в 90-е годы получила название неоконсерватизм.

Хрестоматийные примеры неоконсервативной политики — это период Рейгана в США и Маргарет Тэтчер в Великобритании. Стюарт Холл в своей статье показывает, как внедрение нового духа капитализма или нового духа государственной экономической политики в Великобритании опиралось на перформативный динамичный консервативный дискурс. Например, он показывает, как антиколлективизм и антиэтатизм, которые Маргарет Тэтчер активно использовала в своей риторике, позволили провести успешное наступление на основополагающие институты социального государства. Это наступление было выражено через консервативный политический дискурс: социальное государство представлено в качестве бюрократической машины, которая не соответствует интересам граждан, а поддерживает враждебные меньшинства в противовес большинству честных работающих глав семей.

То же касается и роста полицейских функций государства при одновременном росте социальной и экономической дерегуляции: оно обосновывается через перенесение фокуса общественного внимания на криминальную угрозу (персонифицированную в бедных, безработных и мигрантах).


Консервативный поворот в России

Вопрос о консервативном повороте в России с 2012 года, — это вопрос, как риторический поворот к традиционным ценностям, к органическому единству государства и народа, к иррациональной непознаваемой фигуре государственной власти сочетается с урезанием бюджета, агрессивной антисоциальной политикой и ростом неравенства.

Ключевым связующим элементом здесь, как мне кажется, является идея конкуренции. Эта идея пронизывает всю предлагаемую конструкцию современного мира: каждая страна имеет меркантильные интересы, ни одна нация не является носителем чистой силы универсальных принципов, но использует отсылку к ним инструментально.

Ценности важны для России не только в силу своего соответствия высшей истине, но как эффективное оружие в борьбе за достойное место в мире.

Идея органического государства-отца, проходящая через всю русскую историю, в риторике высших государственных лиц довольно последовательно соединяется с идеей эффективности. Так, недавно на открытии памятника князю Владимиру Патриарх Кирилл произнёс удивительную речь, в которой сосредоточился на том, что Владимир объективно и прагматически подошёл к вопросу выбора веры. Прагматический подход Владимира состоял не в том, что он обрёл жизнь вечную, но в том, что через православие, наиболее соответствующее цивилизационному коду русского народа, он стал обладателем сверх-действенного оружия в борьбе с внешними врагами, которые на протяжении всей российской истории пытались навязать России чуждые ценности, используя культурный и религиозный вопрос для захвата материальных ресурсов.

Эта же идея проходит через все книги Владимира Мединского: про мифы о России, про историю «русского пиара» от Владимира Святого до Владимира Путина и т.п.. Мединский также утверждает, что принятие христианства было гениальной пиар-акцией; у него были рациональные основания — это был выбор в пользу наиболее эффективного инструмента в борьбе за свою независимость и за расширение своего влияния. По этой же причине эффективность должна противостоять, например, абстракции научного знания. Например, есть люди, которые критикуют Мединского за плагиат. С какой точки зрения мы должны взглянуть на эту научную коллизию: с точки зрения абстрактной научной этики или с точки зрения интересов России? С последней точки зрения всем очевидно, что Мединский приносит большую пользу стране, своими книгами более эффективно сопротивляясь чужим, враждебным, ослабляющим конкурентоспособность страны мифам, чем бессмысленные профессора, обсуждающие процент плагиата в его диссертации.

Удивительным образом идея эффективности перекидывается на всю концепцию культурной политики в России на протяжении последних нескольких лет. Иерархически эта схема выглядит так: вся история человечества, не исключая текущий момент, — это борьба между собой разных стран, разных национальных культур, одни из которых являются более устойчивыми, другие — менее, и поэтому они проигрывают и исчезают.

Культура в современном мире является средством борьбы за ресурсы, повышения конкурентоспособности, а значит и обороноспособности, так как война — лишь продолжение политики, а политика – продолжение экономики. Таким образом, культура является вопросом национальной безопасности - это прямо записано в концепции государственной культурной политики РФ. Вопрос культуры — это не вопрос развития «полноценной личности», но конкурентного выживания страны в жёстком глобальном соревновании. Именно поэтому на национально ориентированную культуру должны быть направлены серьёзные государственные ресурсы.

Так, идея конкурентноспособной патриотической культуры, предлагаемая Мединским, становится и важным аргументом в борьбе за перераспределение бюджетных средств. Культура — это почти так же важно, как танки, пушки, нефть и т.д. По этой причине Министерству культуры нужно передавать больше ресурсов, чем оно получало прежде. В этом смысле Российское военно-историческое общество — это очень интересный объект для исследований с точки зрения того, что Стюарт Холл называл «policing crisis». Во-первых, это межведомственный проект: учредителями военно-исторического общества являются Министерство культуры и Министерство обороны. Во-вторых, это результат государственно-частного партнёрства — патриотическая идея доказывает свою жизнеспособность и за счёт того, что способна привлекать внебюджетные средства. 

Vladimir_vs.jpg

Внутри самого культурного пространства в России тоже есть конкуренция. Линии этой конкуренции соответствуют линиям народности и антинародности, духовности и бездуховности, патриотизма и антипатриотизма. Чем плохи, например, выставка перверсивного искусства, пропаганда гомосексуализма, спектакли, сомнительные с точки зрения патриотических ценностей? Они плохи, во-первых, тем, что ослабляют цивилизационный код страны, а, во-вторых, тем, что не соответствуют культурным потребностям большинства, то есть являются убыточными.

Это очень интересная связь народности с критерием прибыли, которая проходит через всю логику культурной политики Российской Федерации последних лет. Консервативные нападки на культурных деятелей всё больше обосновываются через гибридную неолиберально-консервативную логику.

То есть, проблема не только в том, что какие-то люди проводят аморальные выставки и ставят антипатриотические спектакли, а в том, что они бездарно тратят на это государственные деньги. 


Таким образом, консервативный поворот нужно рассматривать как идеологическую практику элит, непредставимую вне контекста текущего и все более углубляющегося кризиса.

В заключении стоит еще раз отметить: при критике консерватизма необходимо уходить от простых схем противопоставления анахронизма некоторой гомогенной современности. От того типа оппозиции, которое находится в центре большинства реакций на консервативный поворот в современном мире.


Подробнее о магистратуре «Политическая философия и социальная теория»

Получите ответы на все вопросы о поступлении и программе «Политическая философия и социальная теория», заполнив нашу форму:



Приемная комиссия:
(495) 564-85-82
applic@universitas.ru
[~DETAIL_TEXT] =>

Почему Россия и мир поворачивают вспять и настойчиво пытаются разглядеть в прошлом свое будущее? В попытке расставить все точки над i, философский лекторий Шанинки пригласил Илью Будрайтскиса.

Будрайсткис.png

Илья Будрайтскиспреподаватель магистратуры «Политическая философия и социальная теория» МВШСЭН, сотрудник Института проблем современного искусства (ИПСИ), историк, публицист, член редакционного совета «Художественного журнала».



Консерватизм как радикальная несовременность

Когда мы обращаемся к проблематике консервативного поворота, на ум в первую очередь приходят электоральные коллапсы последних лет: в Америке, Великобритании, Франции и так далее. Они связаны с ростом так называемого правого популизма, с укреплением партий, которые отсылают к консервативным смыслам и оперируют концентрированными и недвусмысленными консервативными формулами — таким, как слоган избирательной кампании Трампа: «Make America great again!».

Либеральные медиа в связи с этими коллапсами в основном воспроизводят недоуменную просвещенческую позицию: кто все эти люди? Почему они голосуют за Трампа, Марин Ле Пен или поддерживают Брекзит? Почему эти люди ведут себя политически иррационально? Почему они делают «идиотический выбор» и они отвергают существующий порядка вещей, делая выбор в пользу иллюзий, образов и эмоций, которые бесконечно далеки от той модели политической рациональности, которую, казалось бы, на протяжении десятилетий должна была воспитать западная демократия? Эта просвещенческая позиция не находит этому никаких других объяснений, кроме аргумента помутнения разума: массы оказались жертвой обмана и собственной и дезориентации.

C2FEF9F6-788D-4CC3-B238-B8ADCFF3CCC4_w1023_r1_s.jpg

Например, Фрэнсис Фукуяма написал статью с собственным осмыслением победы Трампа, в которой утверждает, что временный успех правого популизма связан с утратой либеральным проектом привлекательности и жизненной силы. Иван Крастев в своих работах пишет о том, что западная демократия лишилась спектакулярности. Она лишилась момента игры и зрелищности, поэтому избиратель делает выбор в пользу тех иррациональных форм, которые отвечают игровым динамическим элементам человеческой натуры.

Происходит психологизация политического поворота, которая рассматривает консерватизм прежде всего как радикальную несовременность, как выбор людей, продиктованный страхом, неуверенностью в будущем и желанием продлить свою жизнь в иллюзорном прошлом вместо того, чтобы смело смотреть в лицо настоящему и побеждать собственные страхи (в том числе связанные с ростом социальной и экономической нестабильности).

Утверждается, что консервативная позиция — это свидетельство немотивированного, иррационального страха, отказа от взрослого ответственного поведения.

В интерпретации консервативного выбора как радикальной несовременности присутствует само понимание консерватизма свидетельства надлома, кризиса в более или менее сбалансированной политической системе, которая успешно функционировала в предшествующие десятилетия в западном мире.

Представление о консервативном выборе как об антисистемном и радикальном заставляет нас взглянуть на это течение по-другому. Ведь традиционное понимание консерватизма связано с его обратным значением: умеренностью, неготовностью к резким переменам, стремлением защитить то, что имеется в действительности и унаследовано из прошлого. Это первая важная дихотомия в интерпретациях консерватизма, так как с момента своего исторического появления (рубежа XVIII-XIX вв..) консерватизм одновременно представал и как разумная осторожность, и как радикальная реакция.


Традиция Бёрка

Полюс разумной умеренности в консерватизме принято связывать с его англосаксонской ветвью.

Burke.jpg

Эдмунд Бёрк и системные консервативные партии понимали консерватизм как баланс между необходимостью сохранения старого и лимитированного обновления. Позицию Бёрка можно одновременно отнести и к консервативной и к либеральной традиции:
— Бёрк говорил о необходимости сохранения старого, об уважении к институтам и о неготовности общества к радикальным изменениям
— в то же время он принадлежал к партии вигов, выступал за свободу торговли и поддерживал требования североамериканских колоний в их лозунге «Нет налогам без представительства!»

Тем не менее, Французская революция для Бёрка была неприемлема, прежде всего, как попытка поставить на место исторического человека некоторого человека абстрактного, сконструированного французским Просвещением.

Бёрк утверждал: всё, что Просвещение считает искусственным и представляет как наслоение исторических недоразумений и груду предрассудков, на самом деле и есть исторически сформировавшийся человек — как динамический продукт национальных, политических и правовых традиций. В этом смысле английский гражданин, обладающий политическими правами, свободный от тирании, произвольного насильственного вмешательства в свою жизнь и воспитанный духом Великой хартии вольностей — это консервативный гражданин.

Это гражданин, который защищает свободу не потому, что он противопоставляет её исторически сформированной несвободе, а наоборот, потому что он воспринимает её как нечто органическое и имеющее историческое обоснование.

Линия Бёрка продолжается через англосаксонскую политическую философию и кредо англосаксонского консерватора было, сформулированное уже в XX веке Майклом Оукшоттом: быть консерватором значит «предпочитать знакомое неизведанному, опробованное – неопробованному, факт — загадке, действительное — возможному, ограниченное — безграничному, близкое — далёкому, достаток — изобилию, простое — совершенному и радость сегодняшнего дня — блаженству утопического будущего».

Таким образом, либеральный консерватизм в духе Бёрка не предполагает бескомпромиссного сопротивления современности. Наоборот, он имеет динамическую структуру и открыт для постоянного обновления корпуса ценностей, которые дóлжно защищать. Он открыт для исторических ситуаций, в которых та или иная позиция становится консервативной.


Ситуативный консерватизм Хантингтона

Развитием такого понимания консерватизма можно считать позицию Самюэля Хантингтона, выраженную в его известном эссе «Консерватизм как политическая идеология». Хантингтон четко разделяет консерватизм на ситуативный и аристократический. Ситуативный консерватизм (тот, защитником которого выступает сам Хантингтон) — всегда определяется текущими обстоятельствами. То, что вчера представлялось как вызов, сегодня может превратиться в традицию, которую следует защищать от радикальных трансформаций.

В рамках ситуативного консерватизма по Хантингтону распространенная оценка российских коммунистов в 90-е годы как консервативной силы выглядит отчасти оправданной.

huntingtons (1).jpgСодержательно защита Советского Союза и революционной коммунистической символики конечно не является консервативной в ценностном смысле, но становится консервативной ситуационно — в качестве защиты исторического наследия от необдуманных изменений. Интересно, что в начале 90-х годов в политической риторике зюгановских коммунистов присутствовало обвинение сторонников радикальных рыночных реформ в «необольшевизме». Согласно публицистам «Советской России», Чубайс или Гайдар — это необольшевики, которые выступают как революционные разрушители по отношению к советскому наследию в его консервативной интерпретации. Таким образом, в подобном консерватизме ценностная составляющая не полностью устраняется, но признаётся вторичной по отношению к его риторической форме.


Де Местр: отношения контрреволюции и консерватизма

Jmaistre.jpg

Умеренной версии консерватизма противостоит радикальная, которая также рождается как реакция на Французскую революцию. Однако речь идет уже не о защите наследия от перемен, но о контрреволюционном ответе на революционный вызов. 

Контрреволюция, как ее понимает Жозеф де Местр в своих «Размышлениях о Франции», — это движение, которое рождается не из духа Старого порядка, но из факта свершившегося революционного грехопадения. Контрреволюция принимает революцию как событие: прорыв в современность уже произошёл и контрреволюция рождается как движение из духа сопротивления этому прорыву.


В радикальном консерватизме возникает меланхолический элемент утраты; мы находимся в ситуации, когда наше историческое дело скорее проиграно.

Консервативная позиция де Местра проявляется в дистантном и меланхоличном взгляде из Петербурга, где он находился в эмиграции. Де Местр полагал, что миссия тех французских аристократов, которые хотят с помощью иностранных войск снова вернуть Старый порядок во Францию, обречена: никакая реставрация невозможна, потому что переворот уже произошёл и контрреволюция единственно возможна не как реставрация, но как антитеза революции. Она родится как случайность, как неожиданное сочетание обстоятельств — и в этом смысле она сходна с событием революции. Вопрос контрреволюции — это не вопрос конкретной политической стратегии, но вопрос веры и провидения.

Де Местр писал, что умирает вместе с Европой, и его радует лишь то, что он умирает в неплохой компании. При этом сама контрреволюция рождается из новой реальности. Согласно де Местру, она является заключительный акт реализации божественного провидения (утверждением восстановленной монархии и величия церкви) — так же, как революция была актом предшествующим (наказанием французов за грех Просвещения). Позиция де Местра, таким образом, связана и с радикальной контрреволюционной надеждой, и с пессимизмом в отношении ее действительных социальных и политических оснований.

x538.jpg


Консерватизм в трудах Мангейма

В своём классическом тексте о консервативной мысли Карл Мангейм подчёркивает, что консервативная мысль обнаруживает свое наиболее полное и глубокое содержание в Германии — то есть в стране, не пережившей революции и запоздавшей в своём политическом и экономическом развитии. Здесь можно провести прямую параллель «Немецкой идеологией»: по Марксу, поскольку Германия отстала в развитии, она может завершить ту работу мысли, которая не может быть завершена в политически и экономически передовых странах. Для Мангейма консервативный стиль связан с утратой почвы — у него нет непосредственного политического субъекта.

1449352533_mannheim.jpg

Мангейм концентрируется на представлениях о консерватизме как реакции и активной контрреволюционной силе, которая обнаруживает себя не в действительном политическом движении, а в мысли, оторвавшейся от почвы. В его определении принципиально важно то, что эта мысль не имеет конкретного социального субъекта и представители консервативных философий — не принадлежат ни к уходящей аристократии (интересы которой они как бы защищают), ни к новым буржуазным элитам. Это вольные писатели, люди, подвисшие в межклассовом, межсоциальном состоянии, в котором у них появляется свобода для консервативной фантазии, которая не присущи никакой конкретной социальной группе. (Именно поэтому Карл Шмитт в своем «Политическом романтизме» отказывает ранним немецким консерваторам в доверии, обвиняя их в богемном «окказионализме» — отношении к социальным и политическим феноменам как к точкам проявления собственной произвольной творческой воли). 

Для Мангейма важно, что консерватизм является не идеологией, которая привязана к конкретному классу или группе, но является стилем мышления. Этот подвижный стиль, оторванный от непосредственной политической и социальной практики, затем находит своё место в конкретной политике в самых разных политических и социальных условиях. Эта беспочвенность, бездомность, придает консервативный стиль исключительную живучесть и способность к воспроизводству.

Иными словами, мы можем обнаружить те или иные черты этого стиля в риторике западных консерваторов начала XIX века, русских консерваторов начала XX века или в политической консервативной риторике, которую сегодня используют условные «правые популисты» в Европе.

Общность в использовании близких фигур консервативной политики не связана с принадлежностью к единой интеллектуальной консервативной традиции. Те образы, аргументы и метафоры, которые используют де Местр, Адам Мюллер или другие консервативные мыслители, могут воспроизводиться в политике людьми, которые не находятся с этими мыслителями в отношениях интеллектуальной преемственности. Эти образы используют не как следствие связи с определенным корпусом идей, а так как служат для воспроизводства консервативного стиля в политике, который проявляет себя в момент обострения, конфликта.

Важно, что консерватизм — это реакция на случившийся кризис. Консерватизм в своей радикальной форме начинает воспроизводиться как стиль и работать, когда общество, политическая или экономическая система вступает в период кризиса. 

Этот кризис может быть растянут во времени, проходить через разные фазы, но реакция элит на него заставляет обращаться к фигурам консервативного стиля, чтобы выстраивать новые социальные коалиции, новые способы управления в период, когда старые и рациональные способы политического управления уже не работают.


Фигуры консервативного стиля

Коротко обозначим важнейшие фигуры консервативного стиля и основания, на которые он опирается, чтобы затем понять, как эти основания себя воспроизводят.

1. Иррациональность

Согласно Мангейму, консерватизм возникает как реакция на рационализацию жизни (в том числе капиталистическую) и представляет из себя массив иррационального, вытесненного, которое не желает уходить в прошлое, умирать, и так или иначе сохраняется и трансформируется в новой ситуации капиталистической рационализации действительности.

Консервативный рационализм в XIX веке связан с романтической традицией и соответствующим взглядом на мир. Для этого взгляда характерно представление о сложности — ключевой консервативной фигуре — заключающейся в том, что основания общества не могут быть до конца расшифрованы. Непознаваемой должна остаться прежде всего сама природа государственной власти: в её основе лежит тайна (так же, как и в основе общественной структуры или знаний о мире).

Это была принципиальная позиция для де Местра, который выступал против изучения естественных наук в университетах, так как что оно неизбежно ведёт к стремлению перенести свойственные для них рациональные методы на общественную структуру (что, в свою очередь, означает революционные политические выводы и воспроизводство революционных событий по французскому образцу в глобальном масштабе). Разгадка означает упрощение, а предельное упрощение — конец жизни, умирание.

Сложность, тайна, глубина, непознаваемость — это жизнь; упрощение рационализация, равенство — это смерть.

Если обращаться к истории русского консерватизма, то ярким выразителем идеи сложности и непознаваемости как основания цивилизации является Константин Леонтьев с его идеей цветущей сложности. Для Леонтьева жизнь развивается через постоянное усложнение формы, в то время как упрощение ведет к умиранию.

У Токвиля — мыслителя, совершенно отличного от Константина Леонтьева, — тоже можно обнаружить глубинный страх перед равенством, которое для Токвиля означает гибель свободы. Для Токвиля свобода рождается там, где у людей сохраняется динамическое различие друг с другом, которое не сведено к примитивному господству частных интересов. Там, где все равны друг с другом, где каждый борется сам за себя, наступает период деспотизма и заканчивается свобода. Страх перед равенством — движущая идея всей политической философии Токвиля.

Есть хорошая книга американского теоретика Кори Робина «О политическом страхе», где одна из трёх глав посвящена Токвилю и его страху перед равенством и наступлением демократии. Восхищение Америкой для Токвиля связано с тем, что она дает пример возможности сосуществования демократии и свободы.

Америка создаёт те институты, при которых наступление демократии может быть наконец остановлено и зафиксировано в сложившихся формах. 

В целом для Токвиля наступление демократии является неотвратимым. И в этом также можно увидеть характерный меланхолический консервативный элемент: мы ничего не можем сделать, чтобы остановить машину, историческую инерцию уравнения и демократии; мы можем лишь найти те формы, в которых она может быть зафиксирована политически, но не получить развития на уровне общества, в качестве социального равенства.

2. Историзм

Следующий важный элемент — романтическая консервативная идея историзма. Сложность мира определяется его различием (форм, культур, национальных сознаний). Сведение этих различий к абстрактному универсальному индивиду является смертью культуры как таковой, смертью божественного творения, окончанием истории. Идея умирания человечества через его универсализацию проходит через наследие де Местра (который говорил, что видел англичан, французов или русских, но нигде не встречал «человека»). Эта же идея присутствует у Константина Леонтьева и других консервативных мыслителей.

Чтобы освежить картину актуальными примерами, вспомним последний фильм Кончаловского «Рай». Не стоит обманываться фоном этого фильма - сюжетом Второй мировой войны, Холокосте и нацизма. В данном случае, эти декорации времени предельных экзистенциальных решений и сопротивления тоталитаризму были избраны Кончаловским для большого транс-исторического консервативного высказывания.

Смысл этого высказывания связан не с проблематикой нацизма, но с размышлением о катастрофических последствиях модернистской мечты о равенстве, практической реализацией которой неизбежно становится концлагерь.

Плебейский дух — дух уравнения — стремится к построению рая на Земле, такой рай — то, что отменяет отличия между людьми, сводит всех к единому состоянию безмозглого коллективного счастья, — это и есть ГУЛАГ, концлагерь — жуткая машина, воспроизводящая фигуру упрощения как смерти.

Эта фигура фанатичного плебея воплощена в персонаже немецкого аристократа, который предаёт своё аристократическое происхождение ради плебейского рая, ради бараньей веры в то, что все различие индивидов и сословий может быть сведено к общему телу неразличимого внутри себя народа. Ему противопоставлена фигура русской эмигрантки, которая принимает свое аристократическое бремя неравенства, бремя знания о том, что рай на Земле невозможен. По этой причине в конце она попадает в настоящий рай (на небе), тогда как фальшивый рай на Земле оборачивается настоящим адом.

121212.jpg
 
3. Дерево

Высокое дерево, с корнями, уходящими в толщу земли — один из важных консервативных образов, отсылающих к идее сложного единства исторического и природного (на разрыве которого как раз настаивало Просвещение). Дереву подобна национальная культура или система институтов в своем непрерывном органическом развитии.

Есть известный рассказ Шарля Морраса о его личной инициации в политический консерватизм: он молодым человеком увидел разрушенный Парфенон в Афинах и задумался о том, как это совершенное здание, простоявшее века, в Новое время могло быть разрушено несколькими бессмысленными бомбами за считанные минуты. Так же и тысячелетнее здание французской монархии было разрушено тремя примитивными идеями.


Марксизм и консерватизм

В своем знаменитом тексте Мангейм делает очень важное замечание: пролетарское антикапиталистическое движение, с одной стороны, в своей рационализации идёт дальше своего антагониста — буржуазии, а с другой — его антибуржуазность содержит иррациональный момент, который Мангейм называет экстатическим. Этот момент связан с утопической верой, и который роднит это движение с милленаристскими крестьянскими движениями Средневековья.

Этот экстатический момент связан с утопией, с тем, что Эрнст Блох называл «тёплым течением» в марксизме — течением, связанным не с рациональным детерминистским анализом обстоятельств, но убеждением в возможности иного порядка вещей, не имеющим прочных оснований в данном. Для Блоха марксизм включает в себя два этих течения: то, что Грамши называл «пессимизмом разума» и «оптимизмом воли» — оптимизмом, который не имеет непосредственных рациональных оснований, но рождающим ту непосредственную связь с политическим действием, которую еще Сорель называл «мобилизующим мифом».

Мне кажется, стоит присмотреться к этой странной близости консерватизма и марксизма через его «теплую» сторону, связанной с иррациональностью сопротивления капиталистической рационализации. Однако с марксистской перспективы важно разделять два понятия:

— Первое — консерватизм мысли, который непосредственно не вовлечён в политическую борьбу, не воплотился в конкретном контрреволюционном процессе и поэтому обладает силой обощения и предвидения. Можно даже, пусть и с долей условности, сказать об ауре консерватизма (примерно в том смысле, в котором его использует Беньямин в своем тексте «Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости»). То есть «ощущению дали», имеющему принципиально неполитический, созерцательный, дистантный по отношению к зрителю (актору) характер. 

— Второе — политическое выражение консерватизма, которое обретается через через схлопывание этой ауры. Для Беньямина искусство становится политическим постольку, поскольку оно лишается своей ауры. Политический консерватизм, лишенный ауры, сводится для марксизма к качеству прямого антагониста.

То, что сближает марксизм и консерватизм на уровне мысли, а не на политическом уровне — это принятие анахронизма, в котором чувство истории, сосуществование разных временных и социальных режимов не только не является нелегитимным, но и может обладать собственным политическим значением. Если мы обратимся к марксистской мысли, в особенности связанной с осмыслением Русской революции 17-го года, то обнаружим, что эта революция стала вызовом детерминистским схемам господствующего тогда представления о марксизме. Она была, по выражению Розы Люксембург, революцией в «неожиданном месте», в которой анахроническое, перешедшее от докапиталистического уклада, стало необходимым элементом для прорыва за пределы рациональности капиталистического порядка (этот тезис, кстати, интересно аргументируется Майклом Буравым в его «Politics of production»).


Консервативный поворот по Холлу

Вернёмся к исходному тезису о консервативном повороте и его определении Стюартом Холлом в известном тексте о тэтчеризме.

Консервативный поворот для Холла — это новая гегемоническая практика элит в период кризиса, когда они не могут управлять по-старому. Они должны проводить социальную и экономическую политику, направленную против интересов большинства, но с опорой на это большинство.

Как сконструировать новое большинство? Как сконструировать новый тип гегемонии в условиях кризиса и всё более растущего противоречия между интересами верхов и низов? Это происходит через создание консервативной коалиции, которая объединяет два прежде несоединимых элемента: крайнюю версию экономического либерализма в духе австрийской экономической школы (неолиберализм) и консервативную политическую интерпретацию этих неолиберальных экономических мер.

Stuart-Hall-obituary-Agen-011.jpg

Как проводить неолиберальную политику, используя в её защиту не либеральные политические аргументы, но консервативные? Это главный политический секрет той тенденции, которая в 70-е, в 80-е и в 90-е годы получила название неоконсерватизм.

Хрестоматийные примеры неоконсервативной политики — это период Рейгана в США и Маргарет Тэтчер в Великобритании. Стюарт Холл в своей статье показывает, как внедрение нового духа капитализма или нового духа государственной экономической политики в Великобритании опиралось на перформативный динамичный консервативный дискурс. Например, он показывает, как антиколлективизм и антиэтатизм, которые Маргарет Тэтчер активно использовала в своей риторике, позволили провести успешное наступление на основополагающие институты социального государства. Это наступление было выражено через консервативный политический дискурс: социальное государство представлено в качестве бюрократической машины, которая не соответствует интересам граждан, а поддерживает враждебные меньшинства в противовес большинству честных работающих глав семей.

То же касается и роста полицейских функций государства при одновременном росте социальной и экономической дерегуляции: оно обосновывается через перенесение фокуса общественного внимания на криминальную угрозу (персонифицированную в бедных, безработных и мигрантах).


Консервативный поворот в России

Вопрос о консервативном повороте в России с 2012 года, — это вопрос, как риторический поворот к традиционным ценностям, к органическому единству государства и народа, к иррациональной непознаваемой фигуре государственной власти сочетается с урезанием бюджета, агрессивной антисоциальной политикой и ростом неравенства.

Ключевым связующим элементом здесь, как мне кажется, является идея конкуренции. Эта идея пронизывает всю предлагаемую конструкцию современного мира: каждая страна имеет меркантильные интересы, ни одна нация не является носителем чистой силы универсальных принципов, но использует отсылку к ним инструментально.

Ценности важны для России не только в силу своего соответствия высшей истине, но как эффективное оружие в борьбе за достойное место в мире.

Идея органического государства-отца, проходящая через всю русскую историю, в риторике высших государственных лиц довольно последовательно соединяется с идеей эффективности. Так, недавно на открытии памятника князю Владимиру Патриарх Кирилл произнёс удивительную речь, в которой сосредоточился на том, что Владимир объективно и прагматически подошёл к вопросу выбора веры. Прагматический подход Владимира состоял не в том, что он обрёл жизнь вечную, но в том, что через православие, наиболее соответствующее цивилизационному коду русского народа, он стал обладателем сверх-действенного оружия в борьбе с внешними врагами, которые на протяжении всей российской истории пытались навязать России чуждые ценности, используя культурный и религиозный вопрос для захвата материальных ресурсов.

Эта же идея проходит через все книги Владимира Мединского: про мифы о России, про историю «русского пиара» от Владимира Святого до Владимира Путина и т.п.. Мединский также утверждает, что принятие христианства было гениальной пиар-акцией; у него были рациональные основания — это был выбор в пользу наиболее эффективного инструмента в борьбе за свою независимость и за расширение своего влияния. По этой же причине эффективность должна противостоять, например, абстракции научного знания. Например, есть люди, которые критикуют Мединского за плагиат. С какой точки зрения мы должны взглянуть на эту научную коллизию: с точки зрения абстрактной научной этики или с точки зрения интересов России? С последней точки зрения всем очевидно, что Мединский приносит большую пользу стране, своими книгами более эффективно сопротивляясь чужим, враждебным, ослабляющим конкурентоспособность страны мифам, чем бессмысленные профессора, обсуждающие процент плагиата в его диссертации.

Удивительным образом идея эффективности перекидывается на всю концепцию культурной политики в России на протяжении последних нескольких лет. Иерархически эта схема выглядит так: вся история человечества, не исключая текущий момент, — это борьба между собой разных стран, разных национальных культур, одни из которых являются более устойчивыми, другие — менее, и поэтому они проигрывают и исчезают.

Культура в современном мире является средством борьбы за ресурсы, повышения конкурентоспособности, а значит и обороноспособности, так как война — лишь продолжение политики, а политика – продолжение экономики. Таким образом, культура является вопросом национальной безопасности - это прямо записано в концепции государственной культурной политики РФ. Вопрос культуры — это не вопрос развития «полноценной личности», но конкурентного выживания страны в жёстком глобальном соревновании. Именно поэтому на национально ориентированную культуру должны быть направлены серьёзные государственные ресурсы.

Так, идея конкурентноспособной патриотической культуры, предлагаемая Мединским, становится и важным аргументом в борьбе за перераспределение бюджетных средств. Культура — это почти так же важно, как танки, пушки, нефть и т.д. По этой причине Министерству культуры нужно передавать больше ресурсов, чем оно получало прежде. В этом смысле Российское военно-историческое общество — это очень интересный объект для исследований с точки зрения того, что Стюарт Холл называл «policing crisis». Во-первых, это межведомственный проект: учредителями военно-исторического общества являются Министерство культуры и Министерство обороны. Во-вторых, это результат государственно-частного партнёрства — патриотическая идея доказывает свою жизнеспособность и за счёт того, что способна привлекать внебюджетные средства. 

Vladimir_vs.jpg

Внутри самого культурного пространства в России тоже есть конкуренция. Линии этой конкуренции соответствуют линиям народности и антинародности, духовности и бездуховности, патриотизма и антипатриотизма. Чем плохи, например, выставка перверсивного искусства, пропаганда гомосексуализма, спектакли, сомнительные с точки зрения патриотических ценностей? Они плохи, во-первых, тем, что ослабляют цивилизационный код страны, а, во-вторых, тем, что не соответствуют культурным потребностям большинства, то есть являются убыточными.

Это очень интересная связь народности с критерием прибыли, которая проходит через всю логику культурной политики Российской Федерации последних лет. Консервативные нападки на культурных деятелей всё больше обосновываются через гибридную неолиберально-консервативную логику.

То есть, проблема не только в том, что какие-то люди проводят аморальные выставки и ставят антипатриотические спектакли, а в том, что они бездарно тратят на это государственные деньги. 


Таким образом, консервативный поворот нужно рассматривать как идеологическую практику элит, непредставимую вне контекста текущего и все более углубляющегося кризиса.

В заключении стоит еще раз отметить: при критике консерватизма необходимо уходить от простых схем противопоставления анахронизма некоторой гомогенной современности. От того типа оппозиции, которое находится в центре большинства реакций на консервативный поворот в современном мире.


Подробнее о магистратуре «Политическая философия и социальная теория»

Получите ответы на все вопросы о поступлении и программе «Политическая философия и социальная теория», заполнив нашу форму:



Приемная комиссия:
(495) 564-85-82
applic@universitas.ru
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 3719 [~EXTERNAL_ID] => 3719 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 05.07.2017 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 11173 ) [VALUE] => Array ( [0] => 2225 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 2225 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 11173 ) [VALUE] => Array ( [0] => 2225 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 2225 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Политическая философия и социальная теория [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) [2] => Array ( [ID] => 3717 [~ID] => 3717 [IBLOCK_ID] => 4 [~IBLOCK_ID] => 4 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => Лекция профессора университета Неймегена Ивана Болдырева "Свобода и институты: Гегель, диалектика, политический универсализм" пройдет в Медиалофте 3 июля [~NAME] => Лекция профессора университета Неймегена Ивана Болдырева "Свобода и институты: Гегель, диалектика, политический универсализм" пройдет в Медиалофте 3 июля [ACTIVE_FROM] => 29.06.2017 [~ACTIVE_FROM] => 29.06.2017 [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/3717/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/3717/ [DETAIL_TEXT] =>
В своей политической теории Гегель сформулировал важнейшие принципы западной модели свободы – отождествление свободы с результатом диалектики институтов. Эта модель свободы породила немало беспочвенных обвинений и положила начало серии недоразумений, связанных с гегелевской политической философией. Ещё важнее то, что она предполагала особую мыслительную практику, которую Гегель назвал «спекулятивной диалектикой». Я постараюсь показать, почему сегодня такое понимание свободы и такие формы мышления в политической философии продуктивны и своевременны.

Лектор: Иван Болдырев, профессор университета Неймегена, научный сотрудник университета Бохума

Время: 3 июля, 19:00
Место: Пречистенская наб., 11, стр.1

Необходима предварительная регистрация:

[~DETAIL_TEXT] =>
В своей политической теории Гегель сформулировал важнейшие принципы западной модели свободы – отождествление свободы с результатом диалектики институтов. Эта модель свободы породила немало беспочвенных обвинений и положила начало серии недоразумений, связанных с гегелевской политической философией. Ещё важнее то, что она предполагала особую мыслительную практику, которую Гегель назвал «спекулятивной диалектикой». Я постараюсь показать, почему сегодня такое понимание свободы и такие формы мышления в политической философии продуктивны и своевременны.

Лектор: Иван Болдырев, профессор университета Неймегена, научный сотрудник университета Бохума

Время: 3 июля, 19:00
Место: Пречистенская наб., 11, стр.1

Необходима предварительная регистрация:

[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 3717 [~EXTERNAL_ID] => 3717 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 29.06.2017 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 11134 ) [VALUE] => Array ( [0] => 2225 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 2225 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 11134 ) [VALUE] => Array ( [0] => 2225 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 2225 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Политическая философия и социальная теория [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) [3] => Array ( [ID] => 3512 [~ID] => 3512 [IBLOCK_ID] => 4 [~IBLOCK_ID] => 4 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => День открытых дверей магистерских программ пройдет в Шанинке 29 июня [~NAME] => День открытых дверей магистерских программ пройдет в Шанинке 29 июня [ACTIVE_FROM] => 01.06.2017 [~ACTIVE_FROM] => 01.06.2017 [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/3512/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/3512/ [DETAIL_TEXT] =>
29.jpg
Шанинка (Московская высшая школа социальных и экономических наук) - российско-британский университет. Мы ведем обучение по 12 программам, валидированным Университетом Манчестера:
Более 20 лет мы выпускаем успешных профессионалов в сфере социальных наук, образования, культурного менеджмента, медиа, права. Выпускники школы получают диплом Master of Arts University of Manchester, UK. 
Магистратура МВШСЭН - это шанс изменить карьерную траекторию и стать частью международного сообщества профессионалов.

На дне открытых дверей вы узнаете о правилах поступления, особенностях учебного процесса, языковой подготовке, исследовательской и проектной работе магистрантов и многом другом. На ваши вопросы ответят деканы факультетов. 

Необходима предварительная регистрация.

Время проведения: 29 июня (четверг), 19:00
Место проведения: пр. Вернадского, 82, корп. 2

  

Какая программа Вас интересует?
Международная Политика
Право
Практическая Психология
Поведенческая Экономика
Управление Cоциокультурными Проектами
Urban Studies
Медиаменеджмент
Fashion Studies
Менеджмент в Сфере Образования
Public History
История советской цивилизации
Социология
Политическая философия и социологическая теория



[~DETAIL_TEXT] =>
29.jpg
Шанинка (Московская высшая школа социальных и экономических наук) - российско-британский университет. Мы ведем обучение по 12 программам, валидированным Университетом Манчестера:
Более 20 лет мы выпускаем успешных профессионалов в сфере социальных наук, образования, культурного менеджмента, медиа, права. Выпускники школы получают диплом Master of Arts University of Manchester, UK. 
Магистратура МВШСЭН - это шанс изменить карьерную траекторию и стать частью международного сообщества профессионалов.

На дне открытых дверей вы узнаете о правилах поступления, особенностях учебного процесса, языковой подготовке, исследовательской и проектной работе магистрантов и многом другом. На ваши вопросы ответят деканы факультетов. 

Необходима предварительная регистрация.

Время проведения: 29 июня (четверг), 19:00
Место проведения: пр. Вернадского, 82, корп. 2

  

Какая программа Вас интересует?
Международная Политика
Право
Практическая Психология
Поведенческая Экономика
Управление Cоциокультурными Проектами
Urban Studies
Медиаменеджмент
Fashion Studies
Менеджмент в Сфере Образования
Public History
История советской цивилизации
Социология
Политическая философия и социологическая теория



[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 3512 [~EXTERNAL_ID] => 3512 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 01.06.2017 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 10996 [1] => 10997 [2] => 10998 [3] => 10999 [4] => 11000 [5] => 11001 [6] => 11002 [7] => 11003 [8] => 11004 [9] => 11005 [10] => 11006 ) [VALUE] => Array ( [0] => 11 [1] => 12 [2] => 13 [3] => 80 [4] => 746 [5] => 1013 [6] => 2225 [7] => 127 [8] => 129 [9] => 941 [10] => 3589 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => [2] => [3] => [4] => [5] => [6] => [7] => [8] => [9] => [10] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 11 [1] => 12 [2] => 13 [3] => 80 [4] => 746 [5] => 1013 [6] => 2225 [7] => 127 [8] => 129 [9] => 941 [10] => 3589 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => [2] => [3] => [4] => [5] => [6] => [7] => [8] => [9] => [10] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 10996 [1] => 10997 [2] => 10998 [3] => 10999 [4] => 11000 [5] => 11001 [6] => 11002 [7] => 11003 [8] => 11004 [9] => 11005 [10] => 11006 ) [VALUE] => Array ( [0] => 11 [1] => 12 [2] => 13 [3] => 80 [4] => 746 [5] => 1013 [6] => 2225 [7] => 127 [8] => 129 [9] => 941 [10] => 3589 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => [2] => [3] => [4] => [5] => [6] => [7] => [8] => [9] => [10] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 11 [1] => 12 [2] => 13 [3] => 80 [4] => 746 [5] => 1013 [6] => 2225 [7] => 127 [8] => 129 [9] => 941 [10] => 3589 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => [2] => [3] => [4] => [5] => [6] => [7] => [8] => [9] => [10] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Array ( [0] => Международная политика [1] => Практическая психология [2] => Cultural Management. Управление проектами [3] => Право [4] => Программа английского языка [5] => Urban Studies. Развитие территорий и средовое проектирование [6] => Политическая философия и социальная теория [7] => Социология [8] => Public History. Историческое знание в современном обществе [9] => Медиаменеджмент [10] => Поведенческая экономика ) [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) [4] => Array ( [ID] => 3677 [~ID] => 3677 [IBLOCK_ID] => 4 [~IBLOCK_ID] => 4 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => Опубликован график дней открытых дверей магистерских программ на июнь [~NAME] => Опубликован график дней открытых дверей магистерских программ на июнь [ACTIVE_FROM] => 26.05.2017 [~ACTIVE_FROM] => 26.05.2017 [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/3677/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/3677/ [DETAIL_TEXT] =>
Каждый день в Шанинке проходят мероприятия: лекции, дискуссии, консультации и презентации. Мы решили для вашего удобства вывесить график всех июньских встреч для абитуриентов, чтобы вы смогли выбрать удобную для себя дату. 

Biblioteka.jpg 

Напоминаем, что на каждое мероприятие нужно зарегистрироваться.

Адрес приемной комиссии:
applic@universitas.ru
8 (495) 933-80-39
[~DETAIL_TEXT] =>
Каждый день в Шанинке проходят мероприятия: лекции, дискуссии, консультации и презентации. Мы решили для вашего удобства вывесить график всех июньских встреч для абитуриентов, чтобы вы смогли выбрать удобную для себя дату. 

Biblioteka.jpg 

Напоминаем, что на каждое мероприятие нужно зарегистрироваться.

Адрес приемной комиссии:
applic@universitas.ru
8 (495) 933-80-39
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 3677 [~EXTERNAL_ID] => 3677 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 26.05.2017 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 10965 [1] => 10966 [2] => 10967 [3] => 10968 [4] => 10969 [5] => 10970 [6] => 10971 [7] => 10972 [8] => 10973 [9] => 10974 [10] => 10975 ) [VALUE] => Array ( [0] => 12 [1] => 11 [2] => 80 [3] => 746 [4] => 2225 [5] => 13 [6] => 129 [7] => 127 [8] => 1013 [9] => 3589 [10] => 941 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => [2] => [3] => [4] => [5] => [6] => [7] => [8] => [9] => [10] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 12 [1] => 11 [2] => 80 [3] => 746 [4] => 2225 [5] => 13 [6] => 129 [7] => 127 [8] => 1013 [9] => 3589 [10] => 941 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => [2] => [3] => [4] => [5] => [6] => [7] => [8] => [9] => [10] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 10965 [1] => 10966 [2] => 10967 [3] => 10968 [4] => 10969 [5] => 10970 [6] => 10971 [7] => 10972 [8] => 10973 [9] => 10974 [10] => 10975 ) [VALUE] => Array ( [0] => 12 [1] => 11 [2] => 80 [3] => 746 [4] => 2225 [5] => 13 [6] => 129 [7] => 127 [8] => 1013 [9] => 3589 [10] => 941 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => [2] => [3] => [4] => [5] => [6] => [7] => [8] => [9] => [10] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 12 [1] => 11 [2] => 80 [3] => 746 [4] => 2225 [5] => 13 [6] => 129 [7] => 127 [8] => 1013 [9] => 3589 [10] => 941 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => [2] => [3] => [4] => [5] => [6] => [7] => [8] => [9] => [10] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Array ( [0] => Практическая психология [1] => Международная политика [2] => Право [3] => Программа английского языка [4] => Политическая философия и социальная теория [5] => Cultural Management. Управление проектами [6] => Public History. Историческое знание в современном обществе [7] => Социология [8] => Urban Studies. Развитие территорий и средовое проектирование [9] => Поведенческая экономика [10] => Медиаменеджмент ) [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) ) [ELEMENTS] => Array ( [0] => 3720 [1] => 3719 [2] => 3717 [3] => 3512 [4] => 3677 ) [NAV_STRING] => [NAV_CACHED_DATA] => Array ( [frameMode] => [frameModeCtx] => /bitrix/templates/.default/components/bitrix/system.pagenavigation/.default/template.php ) [NAV_RESULT] => CIBlockResult Object ( [arIBlockMultProps] => Array ( ) [arIBlockConvProps] => [arIBlockAllProps] => Array ( ) [arIBlockNumProps] => Array ( ) [arIBlockLongProps] => [nInitialSize] => [table_id] => [strDetailUrl] => [strSectionUrl] => [strListUrl] => [arSectionContext] => [bIBlockSection] => [nameTemplate] => [_LAST_IBLOCK_ID] => 4 [_FILTER_IBLOCK_ID] => Array ( [4] => 1 ) [result] => Resource id #343 [arResult] => [arReplacedAliases] => [arResultAdd] => [bNavStart] => [bShowAll] => [NavNum] => [NavPageCount] => [NavPageNomer] => [NavPageSize] => 10 [NavShowAll] => [NavRecordCount] => [bFirstPrintNav] => 1 [PAGEN] => [SIZEN] => [SESS_SIZEN] => [SESS_ALL] => [SESS_PAGEN] => [add_anchor] => [bPostNavigation] => [bFromArray] => [bFromLimited] => [sSessInitAdd] => [nPageWindow] => 5 [nSelectedCount] => [arGetNextCache] => Array ( [ID] => [IBLOCK_ID] => [IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => [ACTIVE_FROM] => [DETAIL_PAGE_URL] => [DETAIL_TEXT] => 1 [DETAIL_TEXT_TYPE] => [PREVIEW_TEXT] => 1 [PREVIEW_TEXT_TYPE] => [PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => [SORT] => [CODE] => [EXTERNAL_ID] => [IBLOCK_TYPE_ID] => [IBLOCK_CODE] => [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [LID] => ) [bDescPageNumbering] => [arUserMultyFields] => [SqlTraceIndex] => [DB] => CDatabase Object ( [version] => [escL] => ` [escR] => ` [alias_length] => 256 [DBName] => zhukova_idex [DBHost] => localhost [DBLogin] => zhukova_idex [DBPassword] => yAdinhpdex [bConnected] => 1 [db_Conn] => Resource id #117 [debug] => [DebugToFile] => [ShowSqlStat] => [db_Error] => [db_ErrorSQL] => [result] => [type] => MYSQL [column_cache] => Array ( ) [bModuleConnection] => [bNodeConnection] => [node_id] => [bMasterOnly] => 0 [obSlave] => [cntQuery] => 0 [timeQuery] => 0 [arQueryDebug] => Array ( ) ) [NavRecordCountChangeDisable] => [is_filtered] => [nStartPage] => 1 [nEndPage] => [resultObject] => ) )