Интервью с победителями конкурса лучших диссертаций 2021

Интервью с победителями конкурса лучших диссертаций 2021

Каждый год в Шанинке проводится конкурс магистерских диссертаций. Победители получают приз 100 000 рублей и должны опубликовать результаты работы в ведущих научных изданиях, включенных в список ВАК, или в изданиях, индексируемых в Web of Science, Scopus. Мы поговорили с двумя победителями этого года, Яной Владимировой и Константином Антонюк, об их диссертациях. Яна изучала цыганские общественные организации в современной России, а Константин занимался косвенными исками.

Яна Владимирова

Выпускница программы “Политическая наука и международные отношения”.
Тема диссертации — “Цыганские общественные организации в современной России: политическая агентность в условиях структурной дискриминации”.
Научный руководительМарк Евгеньевич Симон.

Яна_2.jpg
— О чем ваше исследование?

Мне хотелось изучать небольшое закрытое сообщество, и череда случайностей привела меня к этой теме. Я сосредоточилась на цыганах и структурной дискриминации, и стало понятно, что надо искать их представителей и говорить с ними. 

Я изучала исторический и институциональный контекст появления цыганских общественных организаций и пыталась понять, как цыганские организации и их лидеры могут помочь цыганам в современной России. Хотелось узнать, чем обусловлена культурная направленность деятельности цыганских общественных организаций, принимая во внимание, что их лидеры входят в политическое поле в рамках консультативного представительства.


— Что привело вас к учебе в магистратуре Шанинки?

Когда я писала бакалаврский диплом на культурологии в НИУ ВШЭ, посвященный еврейским музыкальным сообществам, Марк Евгеньевич Симон, руководитель шанинской программы «Политика в условиях культурного разнообразия», был моим консультантом. Я стала интересоваться миграцией, читать работыВладимира Сергеевича Малахова. Если говорить об исследовательской траектории, мне хотелось следовать за ними — исследовать то, что у нас называется этничностью, национализмом, изучать социальные организации.

После культурологии я провела год на магистерской программе о диаспорах по специальности “история” в ЦБИ РГГУ. В Шанинку же я, неожиданно для себя самой, пришла на программу по мировой политике и международным отношениям. Перестроиться на политологическую оптику было непросто, мне пришлось сильно догонять одногруппников.


— Был ли у вас опыт полевых интервью до диплома? Как строилось общение с респондентами в этом исследовании?

На бакалавриате по культурологии у меня был курс по историко-культурной антропологии. В свое время именно он помог мне понять, что мне в принципе очень интересны антропологические методы. Когда я работала над бакалаврской ВКР, Илья Владимирович Кукулин, мой научный руководитель, очень помог мне в выстраивании гайда к интервью. В ходе работы над магистерской диссертацией, я так же пыталась сразу подготовить гайд, но я даже не очень понимала, с кем я буду говорить, какие бывают цыганские общественные организации и какой деятельностью они занимаются, — никаких похожих исследований я не нашла. Но потом информация стала собираться как снежный ком. Контакт с одним человеком помогал найти через него других собеседников. Это обстоятельство, конечно, специфическим образом влияло на то, как строились беседы с респондентами. Каждая из них была уникальной, что значительно усложняло дальнейший анализ. Марк Евгеньевич, мой научный руководитель, посоветовал мне обратить внимание на метод grounded theory, когда исследователь сам образует теоретическую рамку своей работы на основании данных, которые он собрал. В итоге приходилось максимально использовать исследовательскую интуицию, спрашивать совета старших коллег и пытаться собрать все в одну цельную работу. Это, конечно, учит самостоятельности.


— К каким выводам вы пришли в работе?

Изначальная гипотеза подтвердилась. Главный вывод звучит так: политическая агентность цыганских общественных организаций и их лидеров блокируется структурными ограничениями: институциональными и социально-когнитивными, во многом унаследованными с советских времен. Есть еще несколько выводов, связанных с разными небольшими сюжетами в работе. Например, о деполитизации активистов, о том, как внешняя политика современной России может сказываться на внутренней этнокультурной политике в отношении цыганского меньшинства,  о важности постсоветских неформальных практик и сетей связи для лидеров организаций.

Яна.jpg
— Были ли в ходе исследования моменты удачных находок и озарений? И наоборот, поворотов, которые никуда не привели?

Честно сказать, всю работу над исследованием я воспринимаю как график с резкими перепадами вверх и вниз, – такая кардиограмма. Каждый день было ощущение — “Ах, вот как оно все устроено, мне надо все переделывать, все совершенно не строится, не складывается, нужно начинать с начала”. 

Мне очень помогало обсуждение всех моих внезапных инсайтов с научным руководителем. Марк Евгеньевич Симон помогал мне увидеть противоречия, которые я не замечала сразу, или подсказывал, что я на верном пути. Такого рода консультации и обратная связь были критически важными для меня. 


— Как видите свое будущее? Будете ли продолжать исследовать это поле?

Думаю, да:  была проведена большая работа, но у меня самой остались вопросы, на которые я еще не нашла ответ. Я точно планирую заниматься социально-политическими проблемами этнических меньшинств и дальше. 

Мне кажется, из академии очень легко выпасть. А вернуться сложно. Мне бы хотелось, чтобы мой переход из студента в независимого исследователя был максимально “бесшовным”, было бы здорово мягко переключиться с одной роли на другую —  писать работы, делать доклады, общаться с коллегами, знакомиться с новыми исследователями, в общем, остаться в академии. Посмотрим, как это получится.=

Советы тем, кто пишет диссертацию

  • Скажу как скучный взрослый: высыпайтесь, правильно питайтесь и не выключайтесь из социальной жизни. Соблюдение режима  —  очень важно. Мозг не может выдать больше 5 часов продуктивной работы за день. Важно делать перерывы и не забывать про отдых.
  • Когда растет стресс, все оказываются в уязвимом положении. Легко может сбить с ног депрессия или отчаяние какого-то рода. Моим однокурсникам и мне было непросто. Два курса прошли почти полностью на дистанте, и нам не хватало друг друга. Хорошо сохранять взаимодействие с коллегами, профессиональную социализацию, иметь пространство, где можно обсуждать выводы, делиться сложностями, получать психологическую поддержку — например, понять, что ты не так уж опаздываешь с текстом, как ты думаешь.
  • Записывайте все ссылки сразу, с самого начала указывайте страницы цитируемых источников. Иначе потеряете много времени.

Константин Антонюк

Выпускник программы “Юридическое сопровождение управления активами”.
Тема диссертации — “Косвенные иски в российском корпоративном праве”.
Научный руководительМария Андреевна Ерохова.

Константин Антонюк.jpg
— Чему посвящено ваше исследование?

Существуют прямые и косвенные иски. Прямые — когда истец, чьи права нарушены, идет в суд и защищает свои права. Косвенные — когда есть лицо, чьи права и интересы нарушены, и второе лицо, которое идет в суд в защиту интересов первого лица. Почему этот иск называется косвенным (или еще по-другому — производным)? Потому что интерес второго лица в иске (непосредственного предъявителя иска) производен от интереса первого лица, а нарушение прав первого лица лишь косвенно затрагивает права второго лица. 

Есть разные сферы права — гражданское, корпоративное, административное, трудовое, и примеры косвенных исков можно найти в любой из этих отраслей. Но я ограничился именно корпоративным. Это взаимоотношение юридических лиц с их участниками, а также участников между собой и с менеджментом юридического лица. В корпоративном праве стандартный прямой иск — это когда юридическое лицо, чьи права нарушены, идет в суд и защищает свои права самостоятельно. Но иногда возникает ситуация, когда у юридического лица есть менеджмент, который повел себя недобросовестно или неразумно: причинил юридическому лицу убытки, совершил невыгодную сделку. Несмотря на то, что ущерб причинен юридическому лицу, само оно в суд, конечно, не пойдет, потому что им управляет менеджмент, который не хочет подавать иски против себя. Именно для этих целей была придумана конструкция косвенного иска, когда участники (акционеры) юридического лица, владеющие его долями (акциями), подают иск, фактически защищая права этого юридического лица —  ведь присуждение по иску будет производиться в пользу этого юридического лица, а не в пользу участника (акционера), который пришел с иском. 


— Каков ваш угол зрения в этом исследовании и чем он отличается от традиции исследования этого вопроса?

В России есть господствующая представительская  модель косвенного иска — когда считается, что истец по косвенному иску выступает представителем юридического лица. Это не обсуждалось, и еще год-два назад никто не задумывался о том, какие последствия из этого вытекают на практике. Только недавно стали появляться публикации, критикующие эту модель. За рубежом модель в том виде, в каком она сложилась в России, не принята. В моей работе есть критика этой модели. Я решил рассмотреть ситуацию, когда иск подает не непосредственный участник юридического лица, а лицо, стоящее на более высоком корпоративном этаже. Например, есть юридическое лицо, есть участник юридического лица — какая-то материнская компания, а у этой материнской компании тоже есть материнская компания, третья корпоративная ступень. В России косвенный иск в интересах компании может заявлять только материнская компания, а корпорация, стоящая на ступени выше, на третьем, четвертом звене — не может. Я пытался понять, почему представительская модель, сложившаяся в России, препятствует появлению таких многоступенчатых косвенных исков, при том, что за рубежом они  спокойно предъявляются, и никто не считает их проблемой.

Во всем мире косвенные иски считаются специфической ситуацией, и все правопорядки стремятся ограничить их распространение. Есть менеджмент, который управляет корпорацией. Его избирали участники и доверили управлять компанией. Менеджмент защищен так называемым правилом «business judgement rule», которое гласит, что ты принимаешь решения здесь и сейчас и можешь анализировать только ту информацию, которая доступна тебе в данный момент. Что произойдет спустя год-два после того, как ты принял это решение, например, купил какую-то компанию или совершил какую-то сделку, никто не знает. Считается, что участнику корпорации нельзя влезать в зону ответственности менеджмента. Но поскольку иногда менеджер вопиющим образом не соблюдает свои обязанности в отношении компании (обязанности вести себя добросовестно, принимать разумные решения, анализировать все риски), правопорядки предоставляют участникам право подавать иски против этого менеджмента и взыскивать с него убытки в пользу корпорации. 

Я хотел понять, как российский правопорядок подходит к косвенным искам — старается их стимулировать или ограничивать. Выяснилось, что в российском правопорядке есть вопросы, которые у нас законодательно разрешаются в пользу распространения косвенных исков, а есть ситуации, в которых российский правопорядок наоборот их ограничивает. Причем на Западе по этим вопросам сложилась противоположная ситуация. Почему? Трудно заглянуть в головы тех, кто пишет законы. Иногда закон изначально пишет одна рабочая группа, а поправки к нему спустя несколько лет разрабатывает уже другая рабочая группа. Их взгляд на один и тот же вопрос может быть разным. К тому же, хотя судебная практика и не считается источником права, тем не менее, суды творят право, и в косвенных исках это особенно заметно. Пока мне удалось только констатировать, что в определенных сферах есть тенденция к расширению, при том, что на Западе в этих сферах — тенденцию к сужению, и наоборот. 

Константин Антонюк_5.jpg
— Были ли моменты неожиданных находок и озарений в процессе работы над диссертацией?

Были моменты, которые я изначально не продумывал, и которые оказались приятным сюрпризом. Например, когда я стал смотреть, какие именно требования предъявляются в качестве косвенного иска. На Западе считается, что это, как правило, иск об убытках менеджмента. Это ситуация, когда корпоративные разногласия остаются внутри компании. Участник предъявляет иск к менеджменту. Считается, что если что-то не понравилось участнику в деятельности менеджмента, то это не должно повлиять на отношения юридического лица с контрагентами, с которыми заключаются контракты, которым платят деньги. Логика такая: если ты выбрал нерадивого директора, то пусть он и отвечает перед тобой. Российский правопорядок, вводя конструкцию косвенных исков, изначально пошел по расширительному пути. У нас в законе написано, что косвенные иски могут быть не только об убытках, но и об оспаривании сделки. Наш правопорядок говорит, что косвенные иски могут затрагивать правоотношения с третьими лицами. Если участнику не нравится какая-то сделка, которую заключило юридическое лицо, —  участник может вторгнуться в эти отношения с другим юридическим лицом  и аннулировать сделку. 

Понимая это с самого начала, я решил посмотреть, как на практике работает иск участника об оспаривании сделки юридического лица.. Оказалось, что на практике есть тенденция к предъявлению иных (не указанных в законе) требований в качестве косвенного иска.

Второй момент был связан с тем, что происходит с судебным иском после того, как вынесено судебное решение. После этого начинается стадия исполнения. Но не все ответчики готовы платить деньги самостоятельно. Закон декларирует обязательность судебного решения, но это еще не значит, что тебе заплатят. В такой ситуации нужно идти и взыскивать эти деньги в исполнительном производстве. Однако что будет, если ответчик, который проиграл по косвенному иску, и с которого суд постановил взыскать деньги, впадает в банкротство? Это довольно специфическая правовая процедура. У ответчика есть много кредиторов, все они становятся в очереди. Деньги и активы ответчика распределяются поровну между всеми кредиторами одной очереди. Я стал исследовать вопрос, может ли участник, чей косвенный иск удовлетворил суд, пойти к директору-банкроту, встать в реестр кредиторов и требовать исполнения решения в пользу юридического лица в процедуре банкротства. Я также исследовал, какие последствия из этого вытекают на практике в банкротстве. Закон прямо регулирует косвенные иски только на судебной стадии. Разъяснения Верховного суда очень косвенно рассматривает вопрос исполнения решений по косвенным искам, и эти разъяснения никак не затрагивают банкротство, поэтому вопрос крайне актуален. В результате исследования я выяснил, что участники юридического лица активно пользуются банкротством ответчика по косвенному иску в качестве инструмента для взыскания задолженности в пользу юридического лица, а суды начинают ограничивать право юридического лица осуществлять взыскание в свою пользу без помощи участника.

Советы тем, кто пишет диссертацию

  • Что бы вы ни пришли изучать, хорошо, если у вас с самого начала есть конкретная цель.
  • Пытайтесь выжать максимум из двух лет магистратуры, общаясь с преподавателями, задавая им вопросы на семинарах, работая над эссе.
  • Заставляйте мозги работать, критикуйте, смотрите со своей колокольни. Возможно, вы придумаете что-то новое.

1188