Ксения Лученко: «Когда говорят, что на журналиста можно не учиться, – это ошибка выжившего»

Мы поговорили с Ксенией Лученко, руководителем двух новых шанинских программ —  “Современный медиатекст” (бакалавриат) и “Журналистика” (магистратура), о том, как сейчас развивается медиамир, зачем уделять особенное внимание письму и редактуре, как работать со сложными темами и почему медиаграмотность будет востребована в любой области.

— Каковы, на ваш взгляд, главные проблемы и векторы развития в поле медиа в России сейчас? 

— Раньше почти весь контент производили журналисты. Они были посредниками между разными общественными группами, между властью и обществом, как меня учили на журфаке еще в доцифровую эпоху. За последние 20 лет медиамир сильно изменился и появилось много новых медийных специальностей. Монополии журналистики на работу в медиа больше не существует. Журналистика - это очень конкретное ремесло, которое предполагает особый тип работы с информацией. Это требует, помимо журналистских навыков, еще и знания этических стандартов. Не хочу сказать, что остальные медийные специальности не этичны, но SMM, реклама, связи с общественностью или любые политические коммуникации предполагают другой подход к получателю информации, другое отношение к аудитории. Они изначально не обязаны предоставлять объективные сведения. Журналист же стремится к идеалу, то есть к объективности. Этот идеал — предмет постоянных дискуссий. Конечно, он недостижим, абсолютной объективности не существует, но журналист обязан иметь ее ввиду, идти за ней, как ослик за морковкой. А, например, рекламщик нет. А блогеры вообще ценны своей субъективностью и предвзятостью — это условия игры, их конвенции с аудиторией. 

Еще одна извечная дискуссия — насколько журналист может выражать свою позицию, где грань между журналистикой и активизмом. Если журналист идет на митинг с редакционным заданием, может ли он выражать свою гражданскую позицию? Это обсуждение сейчас тоже одна из зон турбулентности. 

Кроме того, меняются форматы, например, телевизионный. Вообще способы работы, связанные с видеоконтентом, поменялись радикально в связи с тем, что эфир на телевидении падает — и в долях, и в рейтингах, и в уважении зрителей, а популярность YouTube растет. Это тоже большой вызов.

Наша программа бакалавриата называется «Современный медиатекст» — как раз потому, что это больше, чем журналистика. Мы даем образование, связанное с медиатекстом в широком смысле слова. В программу входят и элементы и методы работы журналиста — написание новостей и репортажей, обработка данных. Но навыки поиска и верификации информации, например, используются не только журналистами, но всеми, кто получает какие-то сведения из онлайна и офлайна. Программа бакалавриата базируется на факультете Liberal Arts & Sciences. Это значит, что студенты могут выбирать элективы и взаимодействовать с другими программами внутри этого факультета, надстраивая на медийные компетенции другие профессиональные навыки и знания. 

Ксения Лученко, руководитель программ “Современный медиатекст” и “Журналистика”

— Как будет выглядеть учеба на этой программе в среде факультета Liberal Arts & Sciences?

— Журфак всегда был немножко Liberal Arts & Sciences. Например, классический журфак МГУ, который я заканчивала. Этот факультет отделился от филологического факультета МГУ, поэтому там было много литературоведения, филологии — изучения текста, что логично для журфака. Но это было именно что гуманитарным образованием для неопределившихся, для тех, кто не хочет углубленно заниматься, например, лингвистикой или экономикой и историей. В то время нам пытались дать гуманитарную базу, чтобы мы могли грамотно писать о том, что происходит вокруг. Кроме того, там развивали специфические журналистские навыки и знакомили с media studies, изучением медиа. В эту область мы погрузимся в программе магистратуры, потому что полезно рефлексировать о том, где мы находимся и с чем имеем дело в своей профессиональной среде. В конце 90-х — начале 00-х журналистское сообщество (при всем его снобистском отношении к журфакам) было сильно связано с факультетом журналистики МГУ. Это был плавильный котел, в котором вне учебного плана ты мог пройти профессиональное становление.

Наша бакалаврская программа идеально вписывается в систему Liberal Arts & Sciences. Студенты получат, прежде всего, прикладные навыки — как писать тексты в разных современных форматах, создавать мультимедийные материалы. Мы будем, разумеется, учить визуальной части — фотографии, монтажу, верстке. При этом в программу включены теоретические дисциплины, связанные с теорией медиа, этикой, правом и курсы по углубленному знанию русского языка. Благодаря системе Liberal Arts & Sciences есть возможность выбрать и другие гуманитарные и социальные предметы. Например, если ты хочешь работать в медиа и при этом специализироваться на чем-то, связанном с музыкой, то можно выбрать элективы по музыке. То же с кино или публичной политикой. Понятно, что специалисту по публичной политике очень важно понимать, как устроены медиа и как в них эффективно работать. Возможность выстраивать индивидуальную образовательную траекторию для медийных специалистов очень важна. 

Журналисты — всегда переводчики, посредники, интерпретаторы. Возможность общаться и понимать контексты, которые нужно будет переводить один на другой — очень ценна.

— Почему так важно научиться писать тексты, если многое в медиа сейчас связано с визуальным?

— Сейчас большой спрос именно на умение качественно писать. На большинстве гуманитарных, фундаментально научных, в том числе филологических программ писать никто не учит. Студенты разных специальностей — историки, социологи — сталкиваются с колоссальными трудностями при написании, например, курсовых работ. В большинстве европейских стран ты не сможешь сдать экзамен вроде ЕГЭ — Abitur в Германии, BAС во Франции — если не умеешь нормально писать, то есть логически структурировать высказывание и выстраивать аргументацию, стилистически чувствовать родной язык. Без этого умения не берут в университет. Студенты, которые этому научились еще в школе, гораздо более успешны в студенческих эссе и курсовых, чем наши студенты. Поэтому получается, что мы не только преподаем  журналистское ремесло, которое само по себе требует огромных знаний и навыков, но ещё параллельно компенсируем и нехватку умения писать тексты. Каждый преподаватель на своем предмете выделяет какой-то кусок времени, чтобы просто редактировать студенческие работы. 

У нас, к сожалению, абсолютно девальвирована профессия редактора. Сейчас в независимой журналистике эта ситуация стала немного улучшаться. Во многих СМИ помимо автора текста теперь указывается и редактор, это становится хорошим тоном. Во-первых, это показывает вклад редактора в работу над текстом, во-вторых, это демонстрирует, что редактор тоже несет ответственность за эту публикацию. Это очень важно, потому что редакторский труд должен возродиться. Институт подготовки редакторов сейчас находится в плачевном состоянии, а на редакторов современных медиа вообще нигде не учат. 

Понятно, что и на журналиста можно не учиться, это часто говорят многие журналисты с именем. Но это ошибка выжившего. Иногда везет, и ты попадаешь сразу в редакцию, где на тебя обращают внимание или у тебя получается обратить на себя внимание — и с тобой кто-то возится, правит твои тексты, объясняет азы журналистской работы. Тогда ты, действительно, проходишь школу журналистики прямо там. Но сколько людей приходило, не имея этих базовых знаний, и им говорили — ты ничего не умеешь, ты просто не понимаешь, как журналистика устроена — и они уходили. 


Наши программы про текст и про то, как писать, прежде всего. Тексты будут писать и студенты бакалавриата, и магистратуры.

Предметы, которые связаны с мультимедиа и с визуальной частью, выведены в программе бакалавриата в элективы. Это не значит, что они необязательные — просто это предметы, которые могут выбрать еще и студенты других направлений. Наша программа нацелена на письмо. Через предметы, связанные с текстом, ты учишься мыслить. 

— Какие главные точки фокуса в программе магистратуры?

— Магистерская программа “Журналистика” делится на четыре крупных блока. Первый это социально-политические дисциплины — социальная и политическая философия, challenges in social sciences, предметы, связанные с логикой и теорией аргументации (та самая прекрасная гуманитарная философская логика, которая очень важна для журналистов и к культуре мысли имеет непосредственное отношение). Уже согласились у нас преподавать в этом блоке, например, Тимур Атнашев и Юлия Горбатова.
Второй блок предметов филологический. В частности, там будут преподаваться те аспекты лингвистики и филологии, которые связаны с тем, что вообще такое текст для человека, как люди воспринимали текст, в том числе в разные исторические эпохи, как его интерпретировать и осмыслять. За семиотическую, лингвистическую часть будет отвечать филолог из Института русского языка РАН Александра Плетнёва. И более практическая часть — классическое литературное редактирование, которое будет вести в этом году главный редактор “Коммерсант-Weekend” Елена Нусинова.

Третий блок — собственно журналистские практические дисциплины. Курс, связанный нарративной журналистикой будет вести Ксения Леонова, методы журналистского расследования в первом семестре Елена Мязина. Есть отдельный предмет, посвященный продвижению.  Его будет вести главный редактор портала «Мел» Надежда Папудогло, большой специалист в этой области. Мы будем говорить о том, как тексту как единице структурирования мира — достичь аудитории, на которую он направлен, которой он адресован. Журналист — это представитель читателя. Он думает о читателях в первую очередь и защищает их интересы и право на качественную информацию. Возможности современной медиаметрии, различных количественных и качественных инструментов изучения аудитории позволяют эти интересы защищать эффективно. 

И четвертый блок — исследования медиа, те самые Media studies. О том, как и почему устроены медиа, как они развивались, как развивалось их изучение. Здесь будут и социологи, и культурологи, и даже историки. Например, Василий Гатов и Полина Колозариди.
На выходе часть студентов будут защищать в качестве выпускной квалификационной работы творческий проект, а другая часть — свое собственное научное медиаисследование.
На днях открытых дверей я говорю, что мы отвечаем в этих четырёх блоках на вопросы «как устроен мир/общество?», «как устроен текст?», «как устроена повседневная работа журналиста?» и «как устроены медиа?». Практики, разумеется, тоже будет много. 

Ксения Лученко на презентации факультета Liberal Arts and Sciences Шанинки

— Где, кроме журналистского поля, могут пригодится выпускникам навыки верификации информации?

— Я ещё методист проекта «Как читать медиа» — проекта по развитию медиаграмотности, который реализуется институтом Гёте в Москве и порталом Colta.ru. Мы занимаемся этим четвертый год и ездим по стране с тренингами по медиаграмотности для подростков, школьных учителей и студентов. Это очень важный опыт — те же самые медийные навыки, навыки работы с информацией, но только не в журналистской индустрии и не внутри системного официального образования. Это точечные встречи, трехдневные тренинги, обучающие, расширяющие горизонты, включающие в контекст. Я вижу подростков, которые потом становятся студентами, школьных учителей, у которых свои проблемы, кризис, боль. Многое в их жизни связано с медиа, и навыки работы с информацией можно упаковывать в разные образовательные форматы, в том числе такие короткие, игровые. 

Эти профессиональные компетенции, которые получат и наши студенты, будут востребованы везде, кем бы они ни работали. 

Мы сделаем из наших студентов профессиональных читателей — это я вам могу обещать.

Я говорю о “читателе” в широком смысле как о получателе информации, участнике коммуникации. Здесь тоже нужно учиться — критическому отношению к информации, пониманию, как сделаны те или иные медийные продукты, будь то журналистский текст или рекламный ролик, или мобильное приложение, и почему они сделаны именно так, а не иначе. Умение декодировать сообщения — это то, чему научатся выпускники и программы бакалавриата, и магистратуры.

— Как вы видите роль журналиста в обществе сейчас?

— Когда я в конце 90-х училась на журфаке, то политика и экономика считались крутыми темами, а “социалка”, «культурка», «религия» — темами для неудачников, для тех, кто не смог попасть в отдел политики «Новой газеты» или на НТВ. Это отношение поменялось на наших глазах и культура, например, тоже стала крутой темой, выяснилось, что это интересно и всех касается, благодаря журналу «Афиша», который просто создал огромный большой стиль на несколько десятилетий. Без «Афиши» и ее уникального журналистского коллектива не сложилось бы тех культурных проектов, которые мы все сейчас читаем и смотрим — Арзамас, Полка, Colta. 

Очевидно, что то, что сейчас происходит, например, в благотворительном сообществе, в так называемом третьем секторе, не было бы так заметно и в хорошем смысле модно без журналистов и изданий, которые стали писать про когда-то никому не нужную «социалку». Приходит в голову, конечно, сайт «Такие дела», но и до него и кроме него есть другие проекты. Отдельные тексты и журналисты — Ольга Алленова, например, в «Коммерсанте» занимается конкретно этой темой много лет, или можно вспомнить Льва Амбиндера, Валерия Панюшкина, с которых все это начиналось в том же «Коммерсанте». Если бы не они, неизвестно, как собирались бы деньги на благотворительность сейчас. 

Так что в этом смысле роль журналистов в обществе велика. Они формируют повестку и задают векторы развития. 

— Будет ли на программе рассматриваться проблема эмоционального выгорания журналистов и ее профилактика?

— Конечно, прекрасно было бы познакомить студентов с набором психологических практик, которые помогут им как журналистам беречь себя. Но программы не резиновые. Так или иначе наши преподаватели делятся со студентами своим личным опытом, потому что, как и всякое ремесло, профессиональная журналистика передаётся от человека к человеку, и это не пустой набор навыков и компетенций, а очень личные сюжеты.
Насколько глубоко можно включаться в героев? Я очень жесткая в этом смысле. Я уверена, что чем больше ты симпатизируешь герою, тем критичнее ты должен относиться к тому, что он говорит, иначе тобой эмоционально манипулируют. Может быть, это прекрасный человек, ты можешь по-человечески ему сочувствовать, но как профессионал ты должен его все время подозревать в чем-то и проверять каждое слово.

И если журналист будет все время беречь себя, он не напишет хороший текст и не сделает хороший фильм, не раскроет тему, не разговорит героя. Безусловно, бывают случаи, когда ты не берешься за тему, которая резонирует с твоей пережитой травмой и говоришь об этом редактору, потому что помимо личных обстоятельств, это в итоге скажется на качестве материала. Это нормально. Но, к сожалению, как и любая профессия, связанная с людьми, журналистика предполагает работу с трудными, болезненными ситуациями. Иногда спать не приходится. К этим рискам, я предполагаю, готовы те, кто идет в эту профессию.

— Почему вы открываете эти программы именно в Шанинке?

— Я очень люблю Шанинку прежде всего из-за Теодора Шанина. Его опыт и жизненные принципы, которые он успел, к счастью для нас, изложить в фильме и книге Александра Архангельского “Несогласный Теодор” и других интервью, очень важны и поддерживают нас особенно сейчас, в нашем современном российском контексте. Развитие Шанинки — главное, что мы можем сделать для того, чтобы память о Теодоре была живой.

Мы рады опереться на шанинские традиции и качество образования при подготовке профессионалов, которые будут работать в медиа — преподаватели Шанинки с других факультетов помогали мне с разработкой курсов о том, как устроен мир и человеческое мышление, что такое филология для журналистов, что рассказывать им из политической философии. У Шанинки качественный научный фундамент.  Думаю, что вдохновляющая исследовательская атмосфера и шанинская научная добросовестность заразят наших студентов, и они будут передавать шанинские ценности дальше, в том числе — через СМИ.

Вас могут заинтересовать программы:

778
Поделиться: