«У нас считается, чем старше наставник, тем большему он может научить молодого педагога. Не факт!». Манчестерский университет и Шанинка завершили сравнительное исследование программ подготовки школьных педагогов «Учитель для России» и Teach First

01.04.2020
Манчестерский университет и Шанинка завершили сравнительное исследование программ подготовки школьных педагогов «Учитель для России» и Teach First
  
Сотрудники Центра изучения образовательной политики Шанинки и Института образования Манчестерского университета опросили более 300 молодых школьных педагогов в России и Англии в рамках сравнительного исследования программ «Учитель для России» и её британского аналога Teach First.

Обе программы призваны привлечь в неблагополучные школы лучших выпускников национальных университетов и дать им полноценную педагогическую квалификацию уже в начале их работы в школе.

Выяснили у руководителя Центра изучения образовательной политики в Шанинке Елены Анатольевны Ленской, к каким выводам привело исследование национальных стратегий подготовки молодых учителей в России и в Англии.





«Учитель для России» — это аналог целой серии образовательных программ более чем в 50 странах мира, прототипами которых послужили «Учитель для Америки» (Teach for America) и английская программа Teach First. Уже в названии есть некоторое различие в том, как программа понимается у нас и у них.

В России основной способ оценки эффективности программы — то, сколько участников после 2 лет работы в сложных условиях будут продолжать её дальше. А для тех, кто участвует в английской программе, это необязательно. От них этого не ждут. Скорее, ждут, что участники проведут 2 года в школах, после чего станут лидерами в самых разных областях, в том числе и в образовании. Это следует и из названия британской программы — «Сначала стать учителем».

Предполагается, что в этом плане им будет полезна лидерская подготовка, поэтому обучение в Teach First состоит из двух частей. Собственно, обучение педагогическому ремеслу и тренировка лидерских качеств. На нашей программе лидерству тоже уделяется внимание, но мы исходим из того, что важно закрепить как можно больше участников за теми школами, где они преподавали по программе. Или другими, но тоже работающими в сложных условиях.

И в России, и в Англии участники должны отработать в школах 2 года. Но есть существенная разница в том, как устроена их поддержка. Teach First — это государственная программа. То есть государство нанимает молодых людей — и они не платят за свою подготовку в университете. А как мы знаем, во всех остальных случаях такая подготовка платная, и стоимость достаточно чувствительная.

Для чего государство идёт на такой шаг? Как и в России, не все учителя, которые приходят в английскую школу, сами успешно закончили вуз. А в идеале хотелось бы, чтобы детей учили только лучшие педагоги. Хорошие учителя оседают в очень хороших или даже элитных школах — и детям, которые больше всего нуждаются в помощи, достаются учителя послабее.

Участники Teach First сразу начинают работать в школе, где получают зарплату начинающего учителя. Она меньше, чем у среднестатистического учителя, но британские участники довольны, потому что экономят на квалификационной подготовке. После 2 лет работы они могут поступить в университет и получить степень магистра с большой скидкой — приблизительно за треть от изначальной стоимости.

«Учителей для России» тоже отбирают из числа лучших выпускников университетов. Первые наборы практически полностью поддерживались из средств фонда «Вклад в будущее» Сбербанка. Но сегодня некоторые регионы включились в финансирование программы. В Нижнем Новгороде, например, региональная администрация доплачивает каждому участнику порядка 20 тыс. рублей, что в наших условиях очень существенно.

Но тут же возникает сложность! Молодые педагоги зачастую работают в сёлах, где учителя получают меньше 20 тысяч в качестве базовой зарплаты. Естественно, они с ревностью смотрят на молодых учителей, которые пока еще не имеют квалификации, а платят им гораздо больше, чем тем, кто проработал там не один десяток лет. Поэтому на российской программе в школу посылают не одного учителя, а сразу целую команду. Так им легче налаживать контакты с остальным педагогическим коллективом. Если молодой учитель окажется один, судьба его может оказаться незавидной.

В Teach First такой проблемы не существует. Школы очень рады видеть у себя молодых педагогов, так как им не надо вкладывать деньги ни в их подготовку, ни в их зарплаты больше того, что они уже платят своим действующим учителям.


Различия в требованиях к участникам программ

Требования похожие. Человек должен хорошо закончить университет и быть специалистом в той дисциплине, которую он собирается преподавать. В основном это математики, филологи, историки, физики — специалисты по тем предметам, которым детей обычно учат в школе. При этом педагогической подготовки участники, как правило, не имеют. Хотя на программу «Учитель для России» можно поступать, имея и педагогическое образование. Просто нужно пройти другие испытания, которые тоже достаточно серьёзные и интересные.

Судя по тому, что конкурс среди участников очень большой, а программа с каждым годом расширяет свои границы, некоторые из этих испытаний полезно практиковать и в наших педагогических учреждениях.

Что там проверяется? В первую очередь общая эрудиция человека. Учитель должен быть носителем культуры — делать что-то такое, что может заинтересовать и мотивировать детей.

фото: пресс-служба программы «Учитель для России»
  
Самое сложное испытание — это психологическая готовность к работе в детском коллективе. Во время отборочных испытаний специально создаются такие ситуации, когда участнику нужно быстро среагировать на меняющиеся условия.

Например, человеку предлагается проработать несколько сюжетов, связанных с трудными детьми: придумать, что они будут делать, если такие дети окажутся в их классе. Участник приходит на очередной этап отбора, ожидая, что его будут спрашивать именно об этом. А оказывается, что кто-то из родителей якобы подал жалобу — его ребёнка, к примеру, не взяли в какую-то интересную поездку из-за ограниченного количества мест, предпочли кого-то другого. А сюжет с этой поездкой прошёл в отборочных мероприятиях гораздо раньше.

И вот сидит разгневанный родитель, а директор — неожиданно для участника — не поддерживает его, а тоже начинает нападать. В зависимости от того, как человек справляется с такой ситуацией, делается вывод, насколько он психологически устойчив.

И обязательно проверяется сюжет, связанный с его профильным предметом. Скажем, предлагается быстро разработать для детей фрагмент урока. А в качестве детей — экзаменаторы, которые ведут себя, как дети на уроке. Если им скучно, отвлекаются, болтают друг с другом. И учитель должен их успокоить и заинтересовать.

Мало того, в сельских школах часто бывает так, что какой-то педагог заболел и нужно его заменить. Поэтому участнику программы предлагается разработать сценарий занятия не по своему предмету, а по очень далёкому от того, в чём он является специалистом. Это, опять же, форс-мажорная ситуация, с которой участники должны справиться.

В Teach First принципы похожи. Тоже требуется, чтобы человек закончил бакалавриат по какой-то востребованной в школе специальности и продемонстрировал изобретательность и психологическую выдержку. Нельзя сказать, что вся отборочная процедура идентична, но элементы в ней общие.


В России сложными условиями для учителей считаются сельские школы и школы в отдалённых регионах. А что считается сложным в британской программе подготовки педагогов?

В Англии, естественно, тоже есть сельские школы, но в ряде случаев они даже более благополучные, чем городские. А вот городские школы, где в классах много детей мигрантов, недавно приехавших в страну, встречаются часто. Обычно там серьёзные проблемы с дисциплиной, иногда между учащимися возникают конфликты — работать в таких школах очень непросто. И «Учитель для России» идёт именно в эту сторону — сейчас в российских городах и сёлах проблема обучения детей мигрантов стоит очень остро.

Когда стартовала программа Teach First, Англия перешла на принципиально иную систему присвоения педагогических квалификаций. Раньше, чтобы пройти подготовку, требовалось получить степень бакалавра по одному из академических направлений, потом поступить в университет и отучиться в нём ещё 2 года. Сейчас большинство претендентов на педагогическую квалификацию поступают не в вуз, а непосредственно в школу, которая отобрана как школа, предоставляющая наиболее выгодные условия для обучения. Ясно, что это не самые слабые школы.

Когда «учителя для Англии» приходят в такую школу, они менее подвержены разного рода сложностям, чем их российские коллеги. Коллектив школы настроен помогать им, потому что впоследствии школа может пригласить их на постоянную работу.

Но надо сказать, что большинство английских педагогов, которых мы опросили, заявили, что пришли в Teach First не за льготами, а чтобы бороться с неравенством образовательных возможностей. Многие из них испытали это неравенство на себе, когда в школе к ним относились хуже, чем к детям из элитных семей. И теперь им хочется помочь другим детям, находящимся в сложных условиях.

Школы, которые тренируют молодых педагогов — как правило, совместно с университетами — могут иметь у себя в классах много детей мигрантов, детей с проблемами развития и т.п. То есть для тренинга отбираются не только школы, в которых всё хорошо. Другое дело, что коллективы в таких школах более слаженные, и новичку в них значительно легче, чем в образцово-показательных школах.


По каким критериям сравнивались программы «Учитель для России» и Teach First в ходе исследования?

Нас интересовало, что мотивировало молодых людей участвовать в программе. Один из ключевых вопросов здесь: как они узнали о программе? Когда «Учитель для России» только появился, программу обвиняли в том, что она скопирована с американской, это будет разрушать российское образование и т.п. Поэтому долгое время она держалась в тени — о ней мало говорили в прессе, а это влияет на то, сколько людей подаёт заявку на своё участие. Нам хотелось понять, что делают британцы, чтобы привлечь как можно больше народа на свою программу.

Другой вопрос: испытывали ли молодые педагоги трудности в своей работе? Когда они их испытывали, что это были за проблемы, удовлетворены ли они тем, как им помогли их преодолеть, и собираются ли они остаться в школе по завершению своего участия в программе?

И самый главный для нас вопрос: какая помощь для них была наиболее существенной? Могу сказать заранее: когда я получила доступ к сети, где участники обменивались своими впечатлениями, проблемами и тревогами, мне стало очевидно, что «Учитель для России» — уникальная программа, где помощь друг другу иногда более значима, чем помощь экспертов.

Исследование мои впечатления полностью подтвердило. Российские участники выделяли в качестве главных 2 аспекта своей подготовки: обучение в летней школе и помощь товарищей и коллег. Летняя школа — это начальная 40-дневная подготовка у опытных педагогов, методистов и тренеров перед тем, как участники разойдутся по школам. У британцев, кстати, аналогичный тренинг в рейтинге участников занял не первое место. А на втором оказалась помощь опытных экспертов из школ, где они работали, не однокурсников.

Все участники программы «Учитель для России» переписываются друг с другом, сравнивают свои проблемы, достижения и дают советы. Мне кажется, на этот опыт стоит обратить внимание. Аналогичным образом можно организовать и взаимодействие выпускников педагогических вузов, которые начинают работать в школе.

Учителя в российских школах сильно разобщены — командных форм подготовки у нас почти не предусмотрено. Плюс иногда примешивается ревность к тому, что условия для молодых педагогов лучше. Возможно, поэтому помощи от опытных педагогов российские участники — в сравнении с британскими — получали значительно меньше и реже отмечали этот аспект подготовки в анкетах.


Задачи сравнительного исследования

Этот анализ мы проводили, во-первых, для того, чтобы обоюдно совершенствовать программы подготовки молодых учителей. Может, позаимствовать что-то друг у друга. И оказалось, что у «Учителя для России» тоже много находок, которые могут пригодиться нашим британским коллегам.

В ходе исследования мне показалось, что в России отбор участников лучше устроен в том плане, что удаётся привлечь людей творческих, способных разрабатывать интересные проекты, придумывать увлекательные занятия для детей в их свободное время. В Англии основная задача учителей, которые приходят работать в неблагополучные школы, — уделять внимание проблемным детям и всячески их поддерживать. Но делается это всё в основном на уроках.

фото: пресс-служба программы «Учитель для России»
  
Одна из миссий этого проекта в России — мотивировать педагогов устраивать как можно больше внешкольных мероприятий, вовлекать детей в разного рода проекты не только внутри школы, но и с участием нескольких школ — участников программы.

А почему это важно? Досуг в сёлах достаточно беден — дети, которым нечем заняться в свободное время, часто оказываются в опасной уличной среде. Дети мигрантов в российских школах держатся особняком — однажды это может стать проблемой. Поэтому очень важно, чтобы участники программы вовлекали детей мигрантов в общие активности с их местными сверстниками.

Проекты, которые делают молодые учителя, ну очень интересные! Одна девушка, психолог по образованию, научила всех желающих в селе творческому письму. Вечерами дети были заняты тем, что описывали свои впечатления, писали рассказы о своих односельчанах — и делали это каждый день!

Она придумала интересную методику — и сделала этих ребят увлечёнными писателями. Причём потом транслировала свою методику ещё в несколько школ — везде получилось! То есть раньше дети в лучшем случае писали сообщения в телефоне, а теперь — длинные и интересные тексты.

В другой школе учителя с детьми так благоустроили автобусную остановку, что она стала местной достопримечательностью. Ещё в одной — организовали театр с участием детей и родителей. В третьей — создали музей своего посёлка. Таких проектов появилось очень много. И дети, надо сказать, бывают сильно огорчены, если учителя всё-таки уезжают.

В программе заложена такая стратегия: если учитель после 2 лет работы решает переехать, это его право. Чаще всего они всё же остаются учителями, но в более благоприятных условиях — в городе, где живут их семьи. А к детям приезжают новые молодые педагоги, и это очень важно.

Мы опрашивали участников, чтобы понять, когда они принимают решение, оставаться им в этой конкретной школе или нет, и на основе чего они это делают.


Что происходит с учителями и детьми по окончанию программы?

68% российских участников собираются продолжать работать в школе. Это больше, чем в Англии. Там хотят остаться в школе 61% участников.

Надо понимать, что выпускники педагогических вузов тоже не всегда остаются работать в той школе, где начинают карьеру. Они могут уйти и раньше, чем через 2 года, — их ничто особо не сдерживает. Более того, выпускники педагогических вузов в России не обязательно идут работать в школу. Есть вузы, где только 10 процентов выпускников действительно становятся учителями. Поэтому программа «Учитель для России» даже лучше удерживает хороших учителей, чем система педагогического образования.

фото: пресс-служба программы «Учитель для России»
  
Я не преувеличивала бы трагизм того, что в школе часто меняются учителя. Цепями никого приковать нельзя. В странах Азии, где сейчас самые высокие образовательные результаты, согласно исследованиям PISA, такая политика проводится специально: учитель, а иногда и директор, работают в школе не дольше 4-5 лет — потом они обязаны перейти в следующую. А в какую, решает муниципалитет. Это делается для того, чтобы хорошие учителя равномерно распределялись по школам.

Если вам повезло, и у вас хороший учитель, у вас и результаты будут лучше. А соседней школе не повезло — там учителя не очень хорошие. Но через 4-5 лет они поменяются, и дети в любом случае получат доступ к хорошему образованию.

Многие «учителя для России» после работы в школе остаются на программе тьюторами, помогают начинающим учителям. Или продолжают преподавать, но уже в другой школе.

В Англии много университетов поддерживает программу Teach First — они видят в ней большой потенциал. Критикуют её, в основном, за то, что она задумана, как подготовка лидеров в сфере образования, а не учителей как таковых. Тем не менее, там считают, что программа очень важная, и не жалеют сил и средств, которые в неё вкладываются.

Сейчас в английских школах работают около 8000 выпускников программы, а 44 из них уже стали директорами школ. Последних станет больше — магистерская подготовка только набирает обороты.


Как программы Teach First и «Учитель для России» могут послужить прототипом изменений в системе подготовки школьных педагогов?

Мы обсуждали результаты исследования с организаторами и участниками программы. И интересовались, например, почему в России так мало участников отметили полезность наблюдения за уроками других учителей. Знаете, что нам ответили?

В России уроки, на которые приглашают учителей, это разученные представления, а не урок. Начинающих учителей интересует, как их старшие коллеги учат, как добиваются образовательного результата. А им показывают парад. А вот когда они ходили друг к другу, они видели реальный процесс.

фото: пресс-служба программы «Учитель для России»
  
И российские, и британские учителя отмечали, что им было полезно давать уроки в присутствии коллег. При условии, что советы будут конструктивными. В России любят критиковать, поэтому вместо того, чтобы помочь коллеге, зачастую могут его обидеть. А участники программы искренне стараются помочь и бережно относятся друг к другу.

Теперь наша задача с коллегами из Манчестерского университета — поделиться размышлениями с обеих сторон относительно полученных результатов.

Один из основных уроков, которые мы могли бы извлечь, заключается в том, что подготовка учителей в России — особенно дополнительная или переподготовка — организована, как правило, как серия лекций. Это точно не работает! Молодые учителя, которые быстро наращивали потенциал, делали это потому, что использовали другие способы.

Сейчас и в мире начинает распространяться новая модель — переподготовка на базе школы, где сначала вся школьная команда определяет, какие у них есть дефициты и проблемы, с чем надо разобраться, что исправить. И после этого начинает работать в тех направлениях, где были отмечены недостатки.

Иногда они сами находят способы их устранения, а иногда обращаются за помощью. Например, если нужны эксперты, они их приглашают. В программе «Учитель для России» тоже была такая возможность: хотите экспертов — пригласите их! Но как можно хорошо научиться? Наблюдая настоящие, не разученные уроки друг друга или старших коллег. Спрашивая совета у своих и чужих коллег. Совместно проектируя и постоянно оценивая работу друг друга.

Интересно, что в Англии наставниками молодых учителей зачастую тоже являются молодые учителя — те, кто недавно достиг порога профессионализма. Им проще советовать своим коллегам, потому что они помнят, с какими проблемами сами сталкивались ещё недавно. А у нас наставниками традиционно становятся пожилые учителя. Считается, чем старше наставник, тем большему он сможет научить молодого педагога. Но вот не факт!

Не говорю уже о том, что наши учителя очень любят быть наставниками, но не любят, когда наставляют их. Международное исследование TALIS, в котором наш факультет участвовал, показало: 70% педагогов утверждает, что они являются наставниками, и только 10% призналось в том, что наставники есть у них. Кого наставляют остальные 60%, неясно.

У тех, кто участвует в программе «Учитель для России», можно многому научиться. Одним из результатов, которого мы можем добиться в среднесрочной перспективе, может быть создание внутришкольной системы повышения квалификации — силами самой школьной команды! С привлечением экспертов по мере необходимости.

Сейчас, когда школам придётся некоторое время преподавать в онлайн-режиме, молодые учителя могут стать наставниками своим старшим коллегам — и «Учителя для России» к этому готовы.

Ещё один результат, который педагогическим вузам стоит позаимствовать у программы «Учитель для России», — это отбор мотивированных, действительно способных взаимодействовать с детьми молодых педагогов. Исключение из курса подготовки кучи ненужных теоретических сведений и добавления в него большого количества практикумов с хорошо организованным сопровождением.

Когда студент педвуза приходит сегодня в школу, он там никому не нужен. Это обуза для школы: болтается там несколько практикантов, их почти не используют, чтобы они вносили какой-то вклад, а не просто отнимали время у других учителей.

Думаю, что то, как работает «Учитель для России», может послужить прототипом того, как должна быть организована педагогическая практика в школе.