Надежда Замятина, преподаватель курса «Маркетинг и брендинг городов» выступила с докладом на конференции «Локальный дискурс и конструирование образа территории» в Пермском государственном национальном исследовательском университете

27.10.2014

Надежда Замятина, преподаватель курса «Маркетинг и брендинг городов» выступила с докладом на конференции «Локальный дискурс и конструирование образа территории», которая проходила в Пермском государственном национальном исследовательском университете 17—18 октября. 

10712999_727139207351856_8275648906625258664_n.jpg

Доклад был посвящен практическим аспектам брендинга городов. Во-первых, где «работает» брендинг? Априори считается, что брендинг нужен для привлечения инвестиций и новых жителей. Однако, как показывают исследования на материале России бренд города имеет очень ограниченное влияние на выбор города при переселении – в основном, это выбор «при прочих равных», когда, например, абитуриент поступил по ЕГЭ в вузы нескольких городов и выбирает между, допустим, Томском и Новосибирском. Но есть несколько городов, где позитивный образ начинает играть весомую роль. Например, при миграции с Севера в Петербург и Белгород важен уже их сложившийся образ среди северян. Причем там, где играет роль образ, он быстро обрастает густыми институциональными и организационными каналами миграции – специализированные риэлтерские фирмы, филиалы и др. Вновь пришлось говорить о том, что бренд работает только тогда, когда подкрепляется поведением местного сообщества. Лишний пример тому – доклад организатора конференции филолога В.В. Абашева.

Абашев, в какой-то степени – «дедушка» пермского культурного проекта: во всяком случае, слово «Парма» как потенциальный культурный маркер пермского региона прозвучало впервые именно на филологических семинарах Абашева, еще до «Сердца Пармы» Алексея Иванова, и тем более – в «догельмановские» времена. В настоящее время пермяки наблюдают, по сути, руинирование пермского культурного проекта, и ведут жаркие дискуссии о том, что это было, и как это оценивать. Многие элементы нового облика Перми – с чисто теоретической точки зрения – были замечательной современной актуализацией пермского культурного наследия. Те же «красные человечки», уже снятые с пермских крыш, были уместной репликой знаменитой пермской деревянной скульптуры, переосмысленной «в духе Малевича» -- но это было не понято и не принято пермяками. Пермякам, возможно, ближе другой нарратив – жесткие памятники героям жертвы и подвига – революционным матросам, Дзержинскому, летчикам; суровый нарратив рабочей Мотовилихи, оборонных предприятий Перми, бюстов инженеров и главных конструктов. Здесь, по словам Абашева, вечная проблема Перми – противоречие брутального рабочего тела города-Молотова (как именовался город некоторое время), города оборонных заводов, города, где стоял памятник паровому молоту – и имени Пермь – екатерининской фантазией притянутой к, в общем-то, пустому тогда еще месту имени глухих пермских лесов и колонизуемых «туземцев», пермского «звериного стиля» и деревянной скульптуры. Возможно, в пермском культурном проекте было слишком много от имени Пермь – и слишком мало от эстетики инженеров и рабочих «оборонки», более привычной пермякам с советского времени.

Еще один нарратив Пермского края связан с именем Б. Пастернака. Один из докладов был посвящен успешному опыту раскрутки культурного проекта через интернет-сети. Речь идет о Всеволодо-Вильве, почти погибшем индустриальном поселке на севере края, где был буквально с нуля восстановлен дом Пастернака (http://dompasternaka.ru/), ставший затем ядром дальнейшего развития места как центра креативных индустрий. Здесь – опять же, с нуля – созданы мастерские керамистов, проводится фестиваль керамики (https://vk.com/terracotta2013); зарождается кузнечный промысел: многолетний возраст показал жизнеспособность проекта, в успех которого 15 лет назад мало кто верил. Это едва ли не уникальный пример выживания творческих индустрий в глубинке, вдали от московской агломерации – и выживает он благодаря постоянным «десантам» и усилиям группы энтузиастов сотрудников пермского университета.

10405488_727152677350509_5009059730103488562_n.jpgДругие замечательные примеры – это музейные проекты в городах Оса и Кунгур, где благодаря поддержке предпринимателя петербуржца – уроженца Осы, развиваются интересные музейные проекты. В каком-то смысле это, может быть, самое интересное, что происходит в этих городах. Одни «5-D-сани» в Осинском музее чего стоят (все как полагается: ухабы, обдувание встречным ветром...) Они появились здесь не случайно: в Осе пересаживалась с корабля на сани экспедиция Витуса Беринга в своем долгом пути на Камчатку; вслед за Берингом в последние годы в незаметную Осу приезжал посол Дании в России, датский театр со спектаклем про Беринга… Помощь земляков – мощнейший, и часто недооцениваемый ресурс развития глубинки.

Собравшиеся на конференции ученые из Перми, Иванова, Екатеринбурга, Москвы обсуждали роль музеев в развитии мест и на теоретическом уровне – также как и роль кинофильмов. Играют ли какую-то роль в формировании идентичности пермяков такие разные снятые в Перми «Географ глобус пропил», «Реальные пацаны»; снятые по событиям в Перми «Доктор Живаго», «Казароза»? А проводимый в Перми кинофестиваль документальных фильмов? А серия документальных фильмов с участием простых граждан поселков края? И главное, что нужно сделать, чтобы заиграли богатейшие ресурсы территорий. Пермская конференция показала: для начала – горячие энтузиасты, а потом уже начинается сложный процесс взаимной притирки культурных проектов и скептических установок земляков.



Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1