Виктор Вахштайн о том, какую роль будет играть политика в нашей жизни

22.11.2013

Мнения экспертов ПостНауки о том, какую роль будет играть политика в нашей жизни

В формате «Точка зрения» ПостНаука знакомит читателей с мнениями наших экспертов об актуальных проблемах общества, образования и науки. В новом материале мы попросили авторов проекта высказать свою точку зрения о том, как будет формироваться и какую роль играть пространство политического в будущем.

Виктор Вахштайн

кандидат социологических наук, заведующий кафедрой теоретической социологии и эпистемологии РАНХиГС при Президенте Российской Федерации, профессор факультета социальных наук МВШСЭН


В ХХ веке мы узнали от радикальных политических активистов и не менее радикальных политических мыслителей, что «Everything is political». Благодаря этому тезису началась великая политологическая реконкиста: отвоевание мира повседневности и присоединение его как еще одного онтологического региона к суверенному царству политического. Раньше муж мыл посуду по средам, потому что в этот день не было футбола на канале «Спорт-24», теперь же он моет посуду по средам «для того, чтобы создать видимость симметричности гендерных отношений в патриархальной семье – ведь остальные шесть дней в неделю посуду по-прежнему моет жена» (М. Лёф). Раньше студенты приходили на лекцию, чтобы пообщаться с однокурсниками, теперь – потому что «лекция является дисциплинарной практикой академического принуждения, закрепляющей статусные различия в университетских иерархиях» (П. Бурдье). Раньше скамейки в парках проектировали так, чтобы на них можно было сидеть, теперь – чтобы на них было неудобно спать бездомным (А. Лефевр). Раньше эстакады строили, чтобы сделать городскую транспортную систему более эффективной, теперь – чтобы низко построенные мосты затрудняли проезд в элитные «белые» районы неуклюжим высоким автобусам из «черных» гетто (Л. Винер).

После политологической реконкисты мир никогда не будет прежним: мы научились видеть политическую волю, игру сил, отношения власти и доминирования там, где раньше видели повседневные и привычные социальные действия. Благодарить за это прозрение стоит далеко не только Мишеля Фуко или Пьера Бурдье. Политические активисты (особенно, получившие институциональную прописку в мире искусства) сумели доказать, что езда на велосипеде и городское садоводство – не что иное, как формы политического протеста (а по совместительству и художественные высказывания).

Действие в повседневном мире

Социолог Виктор Вахштайн о скептическом парадоксе Витгенштейна-Крипке, загадке о Дон Кихоте и теории практик

История великих теоретических открытий учит нас: есть территории, которые лучше не колонизировать. Сами они рады быть колонизированными: не пройдет и нескольких десятков лет, как правящую династию завоевателей на имперском троне сменит династия колониального происхождения. Политическим наукам стоило учиться на опыте социологии: началось все с обоснования «социальной природы» повседневного мира, а закончилось тезисом феноменологов: повседневный мир есть единственно социальный мир (и, значит, вся социология per se возможна исключительно как социология повседневности). Сейчас вы доказываете, что взаимодействия людей лицом-к-лицу здесь-и-сейчас – суть взаимодействия политические. Завтра вы с удивлением обнаруживаете, что политике не осталось места нигде, кроме повседневных взаимодействий и нерефлексивных практик; Политическое окончательно растворилось в плавильном котле Повседневного (Б. Вальденфельс).

Судьбоносные политические решения? Результат стихийного наложения рутинных социальных порядков. Чрезвычайное положение? Сбой в коммуникации. Массовые движения? Спектакль, нацеленный на производство впечатлений. Локальные политические сообщества? Дворовые комитеты, тройки, ТСЖ, арт-группы, самоуправляющиеся общины? Такой же спектакль, но самодеятельный. Между «большой политикой» и «малой политикой» не остается различий. Просто потому что не остается различий между «политикой» и «не-политикой». Если «Everything is political», то «Nothing is political».

Сегодня мы обнаруживаем Политическое в скамейках, лекциях, мостах, мытье посуды, езде на велосипеде и прополке огорода. Завтра с удивлением осознаем, что никакого другого «политического» у нас не осталось.

Кирилл Мартынов

кандидат философских наук, доцент кафедры онтологии, логики и теории познания НИУ ВШЭ


Мне хочется надеяться, что XXI век станет эпохой расцвета политического. В первую очередь низовых форм политической активности, местной, региональной демократии, в рамках которой люди будут учиться брать контроль за свою жизнь в свои руки. В этом смысле новые технологии коммуникации могут оказать противодействие масс-медиа 20 века, возвысившими фигуру политика-селебрити, растиражированного телевидением. Главное в политике теперь не национальный и не глобальный уровень, а жизнь моего дома, моего района, моего локального сообщества. Подобные надежды связаны со множеством проблем. Во-первых, новая локальность оборачивается развитием ксенофобии, любой чужак, зашедший на мою территорию, выглядит подозрительно. Те же самые технологии, которые позволяют гражданам координировать свое политическое участие в масштабах города, как мы со всей определенностью убедились в последние годы, становятся еще более могущественными в руках современного государства, устанавливающего глобальную информационную слежку.

Республиканизм и свобода

Философ Кирилл Мартынов о новой кабинетной идеологии, свободе и общем деле

Следят за нами, напомню, для нашей собственной безопасности, и вот эта риторика безопасности является главным врагом политического в современном мире — вместо того, чтобы обсуждать проблемы, нам предлагается искать убежища от рисков, свойственных миру, в частности, от терроризма. Граждане не политические субъекты, но предметы для опеки со стороны государства, ведь если идет мировая война с террором, то в ней все делятся на солдатов и нонкомбатантов, и последних следует поражать в правах на время бесконечной войны. Будущее политики, думаю, именно в этом противостоянии — малые сообщества граждан против бюрократических конструкций, связанных навязыванием нам гиперопеки и лишением нас гражданских прав. Идеологии будут подвергнуты ревизии — нам нужно заново осмыслять либерализм, анархизм и социализм.


Источник



Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1